Китайский самовар
Рассылка сайта http://china.worlds.ru

Вступление | Статья выпуска | Новости сайта | Китайские новости | Ссылка
Притча и пословица
    Однажды человек, пересекая реку, по неосторожности уронил в воду взятый с собой меч. Тогда он быстро сделал заметку на борту лодки, гласившую: "Мой меч упал здесь". Причалив к берегу, он сразу же начал искать в воде в том месте, где сделал заметку. Но лодка уже далеко отплыла от того места. Поэтому то, что он делает, не глупо ли?! Отсюда устойчивое выражение, ставшее пословицей:

Картинка подгружается с сайта, поэтому видно ее только в онлайне
  кэ    чжоу    цю    цзянь

   Дословно: Искать меч по зарубке на лодке
   Значение: глупое упрямство


 
Слово ведущего рассылки
    Добрый день! Отдельно приветствую всех недавно присоединившихся читателей рассылки. Надеюсь, что Вы все сможете найти в ней что-нибудь интересное для себя. Всем, кто подписан на текстовую версию настоятельно рекомендую перейти на html - эта рассылка изначально делается для html, поэтому читая автоматически сделанную на Горкоте текстовую версию Вы многое теряете.

   Из-за того, что количество подписчиков сильно выросло, появилась необходимость сделать небольшой опрос. Что сегодня я и собираюсь сделать. Тема опроса незатейлива, но может сильно повлиять на содержание рассылки в будущем.

   Итак,

Что Вас больше всего интересует в Китае?

   
Голосование работает через почтовую программу и данная форма просто отсылает письмо с Вашим выбором в сабже письма. Если у Вас почтовая программа, в которой форма не работает (например, TheBat!), то можете открыть эту рассылку в Internet Explorer'е - тогда она будет работать.


   К следующему номеру рассылки итоги будут подведены и оглашены

   В статье сегодня предлагаю выдержку из книги Ларина В.Л. "Китай и Дальний Восток России", опубликованной во Владивостоке в 1998г. Настолько нынешний Китай представляет сегодня угрозу для России? Что обещает нашей стране соседство с набирающей экономическую и военную мощь державой, полной комплексов за "обиды", наносимые ей иностранными державами за протяжении последнего столетия и стремяющейся изменить сложившийся ныне мировой порядок? На эти и многие другие вопросы книга дает порой неожиданные ответы. Поэтому эта тема вас заинтересует мы ее может продолжить в следующих рассылках или уже на сайте.

   Идеи, мысли и предложения принимаются на laowai@lenta.ru


Статья
Китай - военная угроза?

    Такой вопрос вынесен в подзаголовок главы отнюдь не ради спекуляций на этой очень популярной среди американских политологов и подхваченной журналистскими кругами России теме. С одной стороны, под знаком китайской угрозы, хотя и трактуемой в различных вариациях, Дальний Восток России живет последние три десятилетия. С другой, в 90-е годы эта тема достаточно активно обсуждается среди специалистов по проблемам безопасности и китаеведов. Многие из них с большей или меньшей долей уверенности предполагают, что в следующем столетии Китай будет представлять главную военную угрозу региону, и всему миру в целом.

    Обращаю внимание на то, что основные дискуссий о «китайской угрозе» развернулись в США, отделенных от азиатского материка не одной тысячей километров океанского пространства. На американском континенте разговоры о китайской военной опасности основаны прежде всего на посылках, что растущая политическая, экономическая и военная мощь КНР будет представлять (по словам Патрика Хьюджеса, директора U.S. Defeпсе Intelligence Agency) «крупномасштабную региональную угрозу интересам США в последующие 10—20 лет». Еще дальше пошел, Джефри Рекорд, безапелляционно заявивший, что имперские амбиций «все еще коммунистического и стратегически параноидального Китая» враждебны коренным интересам США в сфере безопасности.

    В какой-то степени очевидно, что достаточно примитивное клише о постоянно существующих угрозах человечеству (советской, китайской или иракской) и мессианской роли США как единственном спасителе мира от этих угроз является обязательным элементом американской внутри- и внешнеполитической пропаганды второй половины XX в. Тем не менее ни отмахиваться от такого варианта развития событий, как это делает сегодня российская дипломатия, ни гипертрофировать его, что характерно для западных предсказателей, не в интересах дальневосточников.

    Опасения соседей Китая относительно его намерений и готовности с позиции силы (не обязательно путем открытого военного давления - достаточно и демонстрации военной мощи) решать политические проблемы основываются на следующих посылках.

    Во-первых, быстрый рост военного бюджета КНР, модернизация его наступательных (главным образом ядерных, военно-морских и военно-воздушных) сил, закупки вооружений за рубежом. С 1989 г. после 10 лет сокращения военных расходов военный бюджет Китая, хотя в немалой степени и за счет инфляции, но все равно стал заметно расти. Уже к 1992 г. он увеличился почти на 50%. В 1994 г., согласно официальным китайским данным, расходы страны на оборону составили 6,3 млрд. дол., т.е. 1,36% ВНП страны. В 1996 г. официально объявленный оборонный бюджет Китая вырос до 8,7 млрд. дол.

    Много это или мало? По сравнению с расходами на оборону США (265 млрд. дол.) и даже Японии (50 млрд. дол.) эта цифра выглядит вполне безобидно. Более того, китайские военные утверждают, что практически весь прирост оборонного бюджета страны (с 18,5 млрд. юаней в 1980 г. до 42,5 млрд. юаней в 1993 г.) был «съеден» инфляцией, что покупательная способность вооруженных сил сократилась по сравнению с концом 70-х годов на четверть, а сам бюджет покрывает лишь 70% потребности армии в продовольствии.

    Однако зарубежные эксперты ставят китайские данные под сомнение, хотя и их собственные оценки не совпадают между собой. Эти специалисты учитывают официально не включенные в военный бюджет КНР, но все же идущие на оборону расходы (как-то траты на научные исследования, закупки вооружении за рубежом, пенсии военнослужащим, поступления от принадлежащих армии промышленных и иных объектов1, а также паритет покупательной способности и уровень внутренних цен в КНР и США (поскольку подсчеты ведутся в долларах). По мнению сотрудников международного института стратегических исследований, в 1994г. расходы Китая на оборону в 4,5 раза превышали официально объявленные его правительством данные и составляли 28,5 млрд. дол. (5,6% ВНП), а в 1995г. выросли до 31,7 млрд. С их точки зрения, по объему расходов на оборону в Восточной Азии Китай уступает только Японии с ее военным бюджетом 1995г. в 50,2 млрд. дол., а по доле расходов в ВНП - КНДР, Сингапуру и Брунею.

    По другим оценкам, реальные расходы Китая на оборону были как минимум в 10 раз выше официальных. Это означает, что они были только в 3 раза меньше военного бюджета США и на 75% выше, чем расходы на оборону Японии. Но если даже абстрагироваться от абсолютных показателей, то 11,3% прироста военных расходов КНР в 1996г. по сравнению с 1995г., и 14,6% прироста 1995г. по сравнению с 1994г., в том числе и с учетом инфляции, представляются весьма высокими.

    Несмотря на объявленное сокращение Народно-освободительной армии Китая на 500 тыс. человек, НОАК остается самой большой по численности в мире, насчитывая в своих рядах 2,9 млн. военнослужащих. Помимо этого КНР ставит целью качественную модернизацию своих вооруженных сил, в том числе и посредством осуществления международных проектов по внедрению современных военных технологий на основе сотрудничества с Пакистаном, Ираном, Израилем и ЮАР. Разведка США считает весьма вероятным, что Китай, даже подписав в 1984г. договор о прекращении производства бактериологического оружия, не прекратил реализации самой программы его разработки. Большую озабоченность вызывает в Азии растущее российско-китайское военно-техническое сотрудничество. Многие в регионе опасаются не столько широкомасштабных закупок вооружений со стороны Китая (только на основе которых создать современную армию сегодня практически невозможно), сколько передачи Россией Китаю передовых военных технологий и лицензий на производство современного оружия.

    При этом, однако, многие военные аналитики по-прежнему сравнивают НОАК с неуклюжим динозавром, поскольку происходящие сегодня в мире радикальные изменения в военном деле, основанные на применении информационных технологий, эту армию фактически еще не затронули. Китайские военные внимательно изучают эти процесс, однако «имеется очень мало свидетельств тому, что Китай развивает какие-либо из видов оружия, которые можно назвать «революционными». Модернизация вооруженных сил КНР в значительной степени происходит на основе технологии 50 — 60-х годов, что означает отставание НОАК на многие годы прежде всего в вопросах управления, контроля и средств связи, необходимых сегодня для эффективной реализации имеющегося военного потенциала. Попытки же Китая ускорить перевооружение своей армии и существенно увеличить ее мощь способны оказать такое же негативное воздействие на экономику страны, какое гонка вооружении оказала на экономику СССР, с соответствующими для КНР последствиями.

    Тем не менее факт остается фактом: модернизация и перевооружение НОАК продолжаются.

    Во-вторых, на размышления о «китайской угрозе» постоянно наводит вовлеченность Китая в большее, чем присуще какой-либо иной державе в мире, число территориальных споров. Такие исторические споры КНР имеет сегодня практически с каждым из своих соседей. Между тем, с традиционной китайской точки зрения, вполне естественным и справедливым считается «исправлять ошибки истории», в том числе и с по мощью силы. Китай уже дал понять своим соседям, что он не намерен сдерживать себя в выборе средств, если речь идет о его интересах. Конфликт вокруг архипелага Спратли и Парасельских островов является том свидетельством. Однако нынешние аппетиты Пекина не ограничиваются притязаниями на все острова в Южно-Китайском море. Китайский военные поговаривали даже о необходимости овладеть Малаккским проливом между Малайзией и островом Суматра, что дало бы Китаю полный контроль над морскими путями в Восточной Азии.

    Беспокоит соседей и то, что КНР всячески противится и, вероятно, будет препятствовать созданию системы коллективной безопасности в Азии. С точки зрения Китая, ему выгоднее не быть связанным «круговой порукой», поскольку эта система в Азии будет преимущественно нацелена на сдерживание самой крупной державы, т.е. его самого. С другой стороны, исторический опыт и традиции внешней политики «Поднебесной», строившейся на основе идей изначального неравенства участников международных отношении, противоречат ее участию в таком союзе как одной из равных.

    Из этой посылки вытекает третий повод говорить о «китайской угрозе»: сохранение у китайской политической и интеллектуальной элиты, как и большинства его населения, менталитета жителей «Срединного Государства», который при превращении Китая в сверхдержаву скорее всего обернется малоприятной для его соседей политикой. Примеры нынешней внешнеполитической деятельности КНР свидетельствуют, что соседство с мощным Китаем не обещает покоя и стабильности. Уже сегодня время от времени он противопоставляет себя остальному миру, не обращая серьезного внимания на негативную реакцию мирового общественного мнения. Кроме того, китайские лидеры уже не раз демонстрировали свою готовность применить силу для решения споров даже в тех случаях, когда и не было и малейшей угрозы нападения на территорию их страны.

    Большие опасения вызывает у специалистов внешняя ориентация вооруженных сил КНР. Апологеты идеи «китайской угрозы» исходят из двух посылок: 1) Китай не относится к государствам, стремящимся сохранить статус-кво, и жаждет занять место, достойное «Срединного Государства» 2) природа всех великих держав (коей Китай стремится стать) такова, что они делают все, что в их силах, чтобы доминировать над своими соседями. В качестве весомого доказательства агрессивных устремлений Китая представляется новая доктрина его национальной безопасности, основанная на принципах передовых рубежей и возможности его участия в некрупных конфликтах на периферии страны.

    До 1988 г. ключевыми моментами военной стратегии и тактики китайской армии было противостояние массированному советскому вторжению в политические и промышленные центры Северного Китая. Однако еще в 1983 г. китайские аналитики высказали, предположение, что основной тенденцией развития мирового порядка становится создание многополюсного мира, в условиях которого возникают угрозы локальных войн на периферии Китая. Эти новые взгляды на угрозы безопасности Китая были закреплены в решении Центрального Военного Совета КПК в июне 1985 г., провозглашавшем, что КНР отныне должна готовиться не к ядерной войне с СССР, а к тому, что было объявлено наиболее вероятными формами конфликтов в обозримом будущем - к локальным, ограниченным войнам по периметру границ Китая. Принципиальная значимость этого решения заключалась в том, что военная политика Китая утрачивала зависимость от советской военной стратегии вдоль советско-китайской границы и в значительно большей степени увязывалась с меняющимся балансом сил на международной арене и собственными оценками Китая относительно его места и роли в современном мире.

    Китайские военные журналы выделяют пять видов локальных войн, имеющих особое значение:
  • мелкомасштабные конфликты на спорных приграничных территориях;
  • конфликты за морскую акваторию и острова;
  • неожиданные воздушные атаки;
  • оказание отпора предумышленным ограниченным атакам на китайскую территорию;
  • «карательные контратаки», предпринимаемые Китаем на территорию врага, чтобы «предотвратить вторжение, защитить суверенитет или восстановить справедливость и ликвидировать угрозы».


    Объединяет все эти сценарии то, что применение военной силы осуществляется ради ограниченных политических целей. Хотя новая доктрина национальной безопасности Китая начала формироваться во второй половине 80-х годов, только оглушительная победа США в войне в Персидском заливе 1991 г. пробудила китайских военных от длительной спячки, заставила их осознать роль современных технологии и информации в военном деле, глубочайшую отсталость китайской армии не только в военно-технической, но и в военно-тактической и стратегической областях и отказаться от доминировавшей в Китае доктрины «народной войны».

    Новая военная доктрина Китая, как бы ни убеждали мир в обратном китайские политики и военные, имея в целом оборонительную направленность, концептуально не означает отказа от активного использования Китаем военной силы для достижения своих национальных интересов. Принятие новой доктрины привело лишь к тому, что сегодня в Китае возобладала тенденция пересмотра стратегии, основанной на принципах широкомасштабной обороны, и переход к созданию маневренных боевых единиц, способных быстро противостоять серьезным внутренним смутам и внешней угрозе для территориальной целостности Китая. На основе новой стратегии уже сформированы батальоны быстрого развертывания для поддержания китайских территориальных претензий в Южно-Китайском море. Но возможности Китая демонстрировать свою мощь за морем остаются ограниченными отсутствия соответствующих военных кораблей, слабой системы ПВО и защиты от подводных лодок, дозаправки самолетов в воздухе и др.

    Многочисленные обвинения Китая в стремлении к гегемонии, в наращивании мускулов и провоцировании гонки вооружении в Восточной Азии не оставлены без внимания в Пекине. Китайская пропаганда уже с осени 1992 г. неоднократно осуждала подобные «безответственные заявления» политиков и ученых. Например, в распространенном 15 февраля 1993 г. комментарии агентства «Синьхуа» по поводу слухов о «китайской угрозе» говорилось, что все это — «клеветнические измышления» Запада, которому не по нутру успехи китайских реформ, который заинтересован в поставках оружия Тайваню, выступает против решения проблемы Гонконга и хочет подорвать отношения КНР с ее соседями. 16 ноября 1995 г. агентство «Синьхуа» распространило другой пространный комментарий пресс-центра Госсовета КНР, по известным аналогиям названный специалистами китайской «Белой Книгой по контролю за вооружением и разоружению». Документ отметал все «измышления» о милитаризме в КНР и уверял, что:
  • КНР никому не угрожает, всегда проводила и проводит миролюбивую внешнюю политику;
  • основа ее военной доктрины — оборона собственной территории от агрессии извне;
  • в стране идет процесс сокращения армии;
  • военные расходы КНР значительно меньше, чем расходы на вооружение во многих других, и прежде всего в передовых, странах мира
  • в стране успешно идет конверсия военной промышленности: КНР строго придерживается принципов нераспространения ядерного оружия, выступает против химического и бактериологического оружия


    Усомниться в справедливости вышеизложенных тезисов — значит обвинить все китайское руководство во лжи и лицемерии. Иное дело, что мы имеем все основания сомневаться в том, что понятия, заложенные в этих формулировках, будут единообразно восприниматься и трактоваться в Китае и в остальном мире. По-разному можно истолковывать миролюбие во внешней политике, подсчитывать размеры военного бюджета и численность вооруженных сил, комментировать суть военной доктрины.

    К примеру, термин «самооборона» трактуется в КНР достаточно широко. Из многочисленных военных акций, в которые китайцы были вовлечены с 1949г. только Корейская война и вторжение во Вьетнам 1979г. расцениваются китайскими лидерами как происходившие на иностранной территории. Остальные 13, включая захват островов в Южно-Китайском море в 1974 и 1979гг., названы операциями по возвращению «незаконно оккупированных» китайских территорий. Гипотетически можно предположить, что китайские военные действия на Амуре - если таковое когда-либо случатся - будут проходить именно под таким «прикрытием».

    В опубликованной не так давно книге «Новая схватка за мягкие границы», принадлежащей перу подполковника Цуй Юйчэня, специализирующего в области военных исследований, говорится, что за столетие - начиная с Опиумной войны 1840г., - Китай утратил три млн. кв. км своей территории и должен восстановить суверенитет над ними. Можно только догадываться, какими миролюбивыми формулировками может прикрываться восстановление этого суверенитета.

    Аргументы в пользу миролюбия Китая прослеживаются практически во всех выступлениях китайских политических деятелей, высказывающихся сегодня по вопросам внешней политики и международных отношений. Китаю не верят. Почему? Не пытаясь обвинять его в коварных замыслах, не будем, однако, забываясь, что маскировка агрессивных действий показным миролюбием являлась традиционным и достаточно регулярно применявшимся методом китайской дипломатии.

    В конце концов, не следует сводить разговор о китайской угрозе лишь к потенциальной возможности китайской агрессии. Не это главное. Главным в арсенале внешней политики традиционного Китая было как раз не использование силы, а угроза ее применения. Вспомним Сунь-Цзы - древнекитайского полководца, чей трактат лег в основу военной науки не только Китая, но и Японии и Кореи. «Тот, кто умеет вести войну, покоряет чужую армию, не сражаясь; берет чужие крепости, не осаждая»,- утверждал полководец.

    1. По оценкам некоторых экспертов, в начале 90-х годов НОАК было создано более 20 тыс. различных предприятий хозяйственного назначения - от авиакомпаний до свиноферм, приносящих ей годовой доход, равный всему военному бюджету страны.

   



 
Новости сайта
  [09.11.2002]:

   Добавлено на сайт за последнее время:

в разделе Фотогалерея -     Фотографии Харбина
   Подборка из 20 фотографий самого русского из всех китайских городов
в разделе Путевые заметки -     Водопад Хуангошу
   Водопаду Хуангошу известен на весь Китай. В народе водопад Хуангошу называют "Млечным путем на Земле". Он находится на территории юго-западной провинции Гуйчжоу. Его высота – 74 метра, ширина 81 метр. Хуангошу считается самым большим в Китае и одним из самых красивейших водопадов мира.
в разделе Китайский язык -     Счетные слова
   Для счета предметов в китайском языке используется особая группа слов именуемых счетными словами. Примерами счетных слов в русском языке могут служить слова "голова" во фразе "сто голов скота" или же "пара" - "пара ботинок". Особенность китайского языка от русского состоит в том, что в нем таких счетных слов гораздо больше и употребляются они гораздо шире.


  Дополнительно: карта плотности населения Китая,  завоевательные походы Чингизхана,  Дао дэцзин,  китайские иерархии
   Голосования на сайте - выскажите свое мнение


Книга выпуска

Показать фото 800*600   Искусство войны и искусство карьеры
  Сунь-Цзы, Гари Галиарди

  Вот уже более двух тысяч лет самые разные люди читают и перечитывают `Искусство войны` Сунь-цзы, признавая его подлинным шедевром. Причина этого состоит в том, что исповедуемая великим китайцем философия отличается поразительной эффективностью. Ее можно с успехом применять к различным сферам человеческой деятельности: торговле, управлению, даже воспитанию детей. Предлагаемая вашему вниманию книга посвящена искусству построения карьеры. Мы уверены, что, прочитав ее, вы узнаете много интересного и полезного о том, как найти новую работу или усилить позиции на уже имеющейся, как обойти возможных конкурентов и добиться успеха, причем сделать это практически ничем не рискуя.

   


Китайские новости
  [27.12.2002]:

  Китай приступил к повороту рек на север
   Китай приступил к осуществлению гигантского проекта переброски на север вод реки Янцзы, который, по оценкам, обойдется в 59 млрд долларов.

    Он предусматривает строительство трех каналов длиной 1300 км каждый. По ним планируется перебрасывать на засушливый север воды самой большой в Китае реки Янцзы, регулярно вызывающей на юге катастрофические наводнения.

    В пятницу бульдозеры и экскаваторы начали рыть восточный канал, по которому воду погонят на север более полусотни насосных станций. Из этого канала, который пройдет в туннеле под рекой Хуанхэ, будет также осуществляться водоснабжение Пекина.

    О необходимости поворота вод с юга на север говорил еще в 1952 году глава КНР Мао Цзэдун, однако тогда страна еще не располагала достаточными ресурсами, сообщает "Интерфакс".

    Осуществление этого проекта позволит уменьшить остроту проблемы водоснабжения северных районов, которая в связи с ростом населения может, по оценке специалистов, к 2030 году стать критической.

   


Фотография выпуска

Показать фото 800*600   Парк Ихэюань
  Ихэюань представляет собой крупнейший хорошо сохранившийся императорский сад в Китае. Он находится в северо-западном пригороде Пекина. Общая площадь – 290 гектаров. Ихэюань состоит из трех пейзажных районов: природное озеро, горка, дворцовые ансамбли. В парке – более 3000 помещений. Каждая архитектурная группа имеет свои особенности. Горы Юйцюаньшань служат дальним планом для Ихэюаня. Здесь природный пейзаж органично соединяется с искусственным садово-парковым ансамблем, благодаря чему Ихэюань является замечательным образцом китайского садово-паркового искусства.

    Показать это фото 800х600

   



 
Интересное
Все виды иммиграции в Австралию.
Австралийские специалисты дают бесплатные советы.
Бесплатно Австралийская компания ALLSYDNEY International оценивает Ваши шансы на иммиграцию.
Специалисты дают рекомендации по иммиграции, учебе и бизнесу в Австралии.
Анкету взять http://www.allsydney.com/ или заказать - formigration@iprimus.com.au
Phone: (+61) 405 245 488
http://www.allsydney.com/
ICQ №34000623


    Сайт рассылки - http://china.worlds.ru
    Обратная связь - laowai@lenta.ru