Китайский самовар
Рассылка сайта http://china.worlds.ru

От ведущего | Статья выпуска | Новости сайта | Книги | Китайские новости | Ссылка
Расшифровка иероглифа
    Картинка подгружается с сайта, поэтому видно ее только в онлайне
   "семья" jia =  крыша дома +    свинья

   Смысл: это сочетание странно только на первый взгляд: редкий китайский крестьянин не держал в своем доме свиней (поэтому свинья в данном случае имеет значение как семейное имущество - отсюда даже в Китае появила поговорка: "Крестьянин, который не держит свиней, - все равно что ученый, который не читает книг"), и именно свинья была у китайцев главным жертвенным животным, благодаря которому в дни семейных празднований осуществлялось общение живых с умершими предками. Таким образом, по-китайски семья - это живущие под одной крышей, обладающие общим имуществом, хозяйственной и культовой самостоятельностью.


 
Слово ведущего рассылки
    Добрый день! Спасибо всем принявшим участие в голосовании - для меня это было подтверждением того, что эту рассылку кто-то читает и интересуется ее темами в будущем. Подведем результаты:

   
   Результаты
   Всего было подано 118 голосов, которые распределились вот таким образом:
   Культура Китая  34
   Китайская философия  30
   Китайский язык  22
   История Китая  18
   Экономика и политика  8
   Китайская литература  6

   Культура и философия на порядок опережают другие варианты выбора. Что ж, могу уверить всех интересующихся этими темами, что им будет уделено особое внимание. (Но это не значит, что все остальные темы будут заброшены и напрочь оставлены - за них высказалось в общей сложности тоже немало подписчиков!) Добавлю еще, что все отдельные пожелания, присланные вами, прочтены и приняты во внимание.

    Сегодня хочется поставить вопрос не столь принципиальный. Только прошел один Новый год, любители праздников не могли пропустить и типично русский Старый Новый год, а через некотрое время ожидает еще один. Наверно и не надо говорить какой - по лунному календарю Коза сменит Лошадь только 1 февраля. Чунцзе - а так по-китайски будет "китайский новый год" - для Поднебесной самый важный день в календаре, точно также как для России Новый год, а для Запада - Рождество. А как у нас любители Китая собираются отмечать главный китайский праздник?

Где собираетесь встретить Китайский Новый год?

   
Голосование работает через почтовую программу и данная форма просто отсылает письмо с Вашим выбором в сабже письма. Если у Вас почтовая программа, в которой форма не работает (например, TheBat!), то можете открыть эту рассылку в Internet Explorer'е - тогда она будет работать. Также можно прислать простое письмо, указав в сабже свой выбор - разбор голосования идет в "полуавтоматическом" режиме, поэтому Ваш голос будет учтен. Результаты будут в следующей рассылке, которая выйдет акурат под Китайский новый год.


   Еще - в рассылке появляется новая рубрика - Доска объявлений. Если у Вас есть какой-либо вопрос или же информация, которая как Вы думаете может быть интересной для всех интересующихся Китаем людей, то можете присылать свои сообщения на laowai@lenta.ru с пометкой "на доску объявлений".

   На сегодня была приготовлена статья об традиционных китайских общественных институтах из книги Малявина В.В. "Китайская цивилизация", вышедшей в Москве в 2001г. Автор предлагает в книге свой, порой оригинальный взгляд на разные аспекты культуры Поднебесной. Каждый китаец на протяжении жизни зависел от класса общества, к которого он приналежал, семьи, клана, соседей, иногда приходилось участвовать в профессиональных объединениях, землячествах или даже тайных обществах. Поэтому недоценить значение всех этих организаций, устанавливавшие иерархический порядок в Поднебесной. Статья может показаться немного нудной, но в целом эта тема довольно любопытна.

   Идеи, мысли и предложения принимаются на laowai@lenta.ru


Статья
Традиционные общественные структуры в Китае: семья, клан, соседская община, землячества, профессиональные организации, тайные общества

   Общественные классы

    Идеология китайской империи утверждала неизбежность и необходимость иерархии в обществе и равенство между людьми признавала лишь как равенство возможностей в образовании, карьере или обогащении, то есть как справедливость, устанавливаемую Небом. Для китайцев все общественные отношения охватывались так называемыми «пятью постоянствами» человеческой жизни, а именно отношениями между правителем и подданным, отцом и сыном, мужем и женой, младшими и старшими, братьями и друзьями. Власти империи всегда призывали к тому, чтобы среди подданных «каждый следовал своему уделу», и поощряли наследование сыном занятие отца. В начале XVIIIв. император Юнчжэн приказывал, чтобы в государстве «каждый наследовал дело своей семьи и исполнял долг своего звания, жил покойно и безмятежно, довольствовался тем, что имеет, и благодарил государя за оказываемые милости». Естественно, это иерархически организованное общество власти уподобляли «единому телу»; правителя в этом социальном организме отводилась роль головы.

    С древности правящий класс в Китае был представлен слоем «ученых-чиновников» (ши, шидафу), обладавших властью благодаря своей образованности и добродетели или, как мы сказали бы сегодня, знанию символического языка культуры. Эти знатоки и хранители имперской традиции по определению не составляли наследственного сословия. Они считались самыми мудрыми, талантливыми и высоконравственными подданными империи, которые более всех прочих достойны высоких административных постов. Появление таких прирожденных государственных мужей в Китае объясняли в космологических категориях: считалось, что это следствие скопления жизненной энергии космоса в особо благодатных местностях. Предугадать рождение мудреца было крайне трудно, если не невозможно, но идеологи империи были твердо убеждены в том, что Небо непременно пошлет их миру столько, сколько необходимо для блага государства. Разумеется, внутри элиты империи тоже существовала своя иерархия. Здесь были «совершенномудрые» (шэн), способные водворить гармонию и благоденствие в целом свете. Считалось, что таковые приходят в мир раз в 500 лет. Ступенькой ниже стояли «достойные мужи» (сянь), которые могли быть помощниками совершенномудрых.

    В поздних империях обладатели ученых званий получили собирательное название шэньши. Наряду с чиновниками (или, можно сказать, как потенциальные чиновники) шэньши освобождались от уплаты налогов и отбывания повинностей.

    Китайская империя не знала сословия родовитой аристократии. Правда, члены царствующего дома имели знатные титулы, а нередко и наследственные владения. Однако эта знать ограничивалась кругом императорских родственников и притом, как правило, находилась под жестким контролем имперской администрации. Равным образом в китайской империи не имело самостоятельного значения и военное сословие.

    Помимо служилых людей китайцы традиционно различали еще три «класса народа»: земледельцев (нун), ремесленников (гун) и торговцев (шан). Подобное деление, как нетрудно видеть, затушевало многие действительные барьеры в обществе. Так, понятие «земледелец» объединяло как землевладельцев, так и крестьян. Имущественное, правовое и социальное положение крестьян не было одинаковым в разных районах Китая. На Севере преобладало мелкое крестьянское землевладение, на Юге была распространена аренда и субаренда. К концу XIXв. в Центральном и Южном Китае около 40% крестьянских дворов не имели своей земли. Беспросветная нищета была уделом большинства земледельцев: накануне образования КНР свыше 70% китайских крестьян относились к категории бедняков и батраков, а те, кто вообще не имел своего хозяйства, составляли до одной пятой деревенского населения.

    Что касается ремесленников, то при всей их многочисленности и всех достижениях китайского ремесла этот общественный слой не имеет сколько-нибудь четко очерченного лица и в истории китайской империи не заявляется о себе в качестве самостоятельной политической силы. Ученые старого Китая отдают должное трудолюбию и умению мастеровых людей, они могут даже восхищаться искусством отдельных мастеров, но считают физический труд и профессиональные навыки чем-то унизительным для благородного мужа. Противопоставление свободного творчества ремеслу пронизывает всю классическую культуру Китая. Человеческий идеал в китайской традиции – это одаренный любитель, который пишет, рисует, ухаживает за цветами или рыбками (но гораздо реже выделывает какие-либо вещицы) просто ради удовольствия. И наоборот: даже талантливейший из ремесленников не мог мечтать, что его признают в высшем обществе. Когда при цинском императоре Канси искусному плотнику по имени Лэй Фада поручили установить главную балку на одном из павильонов императорского дворца, его привели в павильон пред очи государя в одежде чиновника – любой другой наряд в подобных обстоятельствах был бы немыслим. Лэй Фада успешно справился с трудным заданием – и получил звание придворного плотника, которым его потомки владели на протяжении шести поколений. Кстати сказать, ремесло в Китае всегда было семейным делом, и секреты мастерства передавались от отца к сыну втайне от коллег.

    Торговцы занимали низшую ступень в ряду «четырех классов народа». В древности они подвергались разного рода унизительным ограничениям – от запрета ездить в колясках до запрета поступать на службу. Купцы всегда находились под подозрением двора как люди, наживающиеся на труде простых людей, но все же они не считались вовсе бесполезными для общества, поскольку способствовали «обращению товаров в Поднебесной». В эпоху позднего средневековья торговый капитал приобрел в китайском обществе немалое влияние, семьи богатых купцов (и помещиков) стали подлинной опорой власти. Тем не менее торговцы тоже не были самостоятельной политической силой и употребляли свой капитал на непроизводительные цели: покупку земли и почетных титулов, классическое образование для своих детей и просто роскошную жизнь. Смычка торгового капитала и бюрократии – характерная особенность политических режимов Китая и в XX веке.

    Семья

    В Китае издавна преобладала малая семья. В императорскую эпоху, судя по данным официальной статистики, численность средней семьи составляла 5-6 человек. Обследование, проведенное в 1929г., дало цифру в 5,2 человека, причем от 63% до 70% обследованных семей включали в себя только родителей и их детей. Это несколько расходится с традиционным и освященным авторитетом конфуцианской мудрости идеалом семьи, в которой представителям по меньшей мере трех поколений полагалось, как говорили в Китае, «жить под одной крышей» и даже «питаться из одного котла». Подобные расширенные семьи, включавшие в себя супружеские пары трех или даже четырех поколений, на практике были редки и считались образцовыми.

    Структуру и трансформацию китайской семьи определяла необходимость, с одной стороны, обретения экономической самостоятельности, отвечавшей интересам супружеской пары, а с другой – сохранения преемственности по мужской линии. Традиционный уклад в Китае можно рассматривать в целом как набор средств, призванных обеспечить примирение этих двух противоречивших друг другу принципов семейной жизни. Двойственный характер семейной организации в Китае засвидетельствован, в частности, сосуществованием в каждой семье и культа предков, в котором воплощалась общность происхождения ее членов по мужской линии, и культа бога очага – Цзао-шэня, отражавшего хозяйственную автономность семьи (заметим, что домашний бог очага, согласно китайским верованиям, был непосредственно подчинен верховному божеству народного пантеона – Яшмовому императору). Хотя поклонение предкам в дни больших праздников было прерогативой старшего мужчины в семье, рутинные подношения на домашнем алтаре – например, возжигания курительных палочек и свечей – были обычно обязанностью женщин, что объяснялось, вероятно, нежелательностью слишком тесных контактов мужчин с душами их предков.

    Основной формой семьи, как уже отмечалось, была двухпоколенная малая семья. Женитьба одного из сыновей влекла за собой образование сложной семьи, объединявшей представителей уже трех поколений. Наконец, при благоприятных обстоятельствах сложная семья могла разрастись в расширенную семью, состоявшую из родителей, женатых сыновей и внуков вместе с их потомством. Отдельные малые семьи в рамках такой семьи занимали различные секции родительского дома – так называемые фан. Раздел расширенной семьи приводил к появлению нескольких самостоятельных малых семей, как простых, так и сложных. Эти семьи, однако, по-прежнему были связаны многими зримыми знаками единства. Их члены регулярно наносили друг другу визиты, оказывали материальную помощь, соблюдали траур по умершим родственникам, совместно праздновали встречу Нового года.

    Таким образом, каждая семья, охватывавшая три поколения, испытывала действие противоборствующих тенденций – к распаду и сохранению единства. Внутренние противоречия отразились в некоторых особенностях общественного сознания китайцев. Так, в литературе, пропагандировавшей конфуцианский идеал патриархальной семьи, невестки неизменно изображались разрушительницами семейного единства. Напротив, в старых романах и особенно художественной литературе XX века, показывающих изнанку традиционного семейного быта, подчеркивается напряженность в отношениях между отцом и взрослыми сыновьями. Противоречия и соперничество были присущи и отношениям между братьями, поскольку в Китае существовал обычай раздела семейного имущества поровну между всеми наследниками. Вот почему традиционная семейная мораль подчеркивала необходимость быть «уступчивым» и «бескорыстным» в отношениях с братьями. Предписываемая же старым китайским этикетом демонстративная холодность в отношениях между супругами не в последнюю очередь преследовала цель сгладить противоречия между свекровью и невесткой. В XX веке совместное проживание взрослых сыновей с родителями, сдержанность в проявлении чувств супругов и другие нормы традиционной семейной морали стали расцениваться многими китайцами как важная особенность китайской культуры, выгодно отличающая последнюю от нравов Запада.

    Обычно брак в Китае заключался по соглашению между семьями жениха и невесты (последним даже не полагалось видеть друг друга до самой свадьбы). Замужество означало не просто переезд новобрачной в дом мужа, но ее полный и бесповоротный разрыв с родным домом. С этого момента женщина принадлежала семье и роду мужа, была обязана беспрекословно повиноваться его родителям и могла навещать отчий дом лишь в качестве гостьи. В любом случае девочка была для своей семьи «отрезанным ломтем». Если женщина умирала незамужней, ее номинальная табличка не могла стоять на семейном алтаре и в лучшем случае помещалась в отдаленном углу дома. На Юге во многих местностях существовали специальные «дома старых дев», где доживали свои ни одинокие женщины. Нередко родители девушки, умершей в девичестве, выдавали ее замуж посмертно, после чего табличку с ее именем переносили в дом «мужа», а дети последнего были обязаны почитать ее как покойную мать.

    Поскольку семья невесты как бы предоставляла женщину в распоряжение семьи жениха, брак в старом Китае был по существу разновидностью сделки: за невесту непременно вносили выкуп. В то же время для невесты выделялось и немалое приданое, которое часто было богаче выкупа. В данном случае решающую роль играли, по всей видимости, соображения престижа. Недаром обычай предписывал как можно торжественнее доствылять приданое к дому жениха, а многие брачные обряды подчеркивали превосходство семьи невесты над семьей жениха. Какие-либо контакты между юношами и девушками до свадьбы считались недопустимыми, и женщины, уличенные в распутстве, навсегда теряли лицо. Брачный возраст для девушек на Юге составлял 15 лет, на Севере – 16-17 лет. В деревнях женщина, не вышедшая до 27 лет замуж, считалась старой девой и уже не могла рассчитывать на законное имущество. Впрочем, такова была судьба сравнительно немногих: по данным обследования 1929г., 85% женщин в возрасте от 15 до 44 лет состояли в браке.

    Выбор супруга или супруги определялся местным обычаем. Нередко случалось, что два клана, обитавшие по соседству, из поколения в поколение обменивались невестами. В некоторых областях были приняты браки между двоюродными братьями и сестрами. Территориально сфера брачных связей отдельных семей обычно составляла в радиусе несколько километров. Особая роль в семейных отношениях отводилась брату матери, который, как незаинтересованное лицо, обычно улаживал конфликты, связанные с разделом имущества среди племянников. Распространенная в Юго-Восточном Китае поговорка гласила: «На небесах Небесный владыка, на земле дядя по матери».

    Прежде многие родители брали в дом на воспитание малолетних девочек с тем, чтобы впоследствии выдать их замуж за сыновей. Это вело к появления особого типа отношений, которые характеризовались наличием тесных контактов между невесткой и воспитавшей ее свекровью. Подобные браки были особенно распространены среди крестьян, часто ограниченных в средствах. Данные, относящиеся к рубежу 20-30-х годов XX века, свидетельствуют о том, что эта форма брака была почти неизвестна на Северо-Китайской равнине (в среднем 2-3% общего числа браков), но относительно часто встречалась в восточных провинциях: Аньхой (12,6%), Цзянсу (18,6%), Цзянси (29,7%), Фуцзянь (15,2% всех браков).

    В нарушение традиции отдельные браки заключались на условиях, при которых муж брал фамилию тестя и получал специально оговоренную в брачном контракте долю семейного имущества. Такое положение могло быть постоянным или временным. Во втором случае муж по истечению условленного срока мог покинуть вместе с женой ее дом, но при этом не имел прав на имущество семьи. Разумеется, брак, как бы ставивший мужчину в положение женщины, считался для него унизительным. Тем не менее на Тайване в начале XX века такие браки составляли около 20%. В некоторых местностях Юньнани удельный вес таких браков достигал 40%, причем удел заложившего себя зятя позорным не считался.

    Обычай допускал использование едва ли не всех возможных средств, которые могли обеспечить нормальное функционирование семьи. Если в семье не было мужского потомства, муж имел право взять наложницу и сделать наследниками рожденных от нее сыновей. Широко распространена была практика усыновления мальчиков из чужих семей, хотя формы ее были неодинаковы в разных областях Китая. Так, в большинстве районов Северного и на побережье Южного Китая обычай разрешал усыновлять только кровных родственников по мужской линии, тогда как в Восточном Китае допускалось усыновление детей сестер или даже мальчиков, купленных в младенческом возрасте.

    Китайские народные поговорки о семейной жизни:
    Если не будешь слушаться старших, проживешь на десять лет меньше
    Когда в семье согласие, желтая земля превращается в золото
    Брат для брата - все равно что рука для ноги. Жена и дети - только одежда
    Не бери старого верблюда и старой жены
    Жена, на которой женился, и лошадь, которую купил - это чтобы ездить на них и плеткой учить

    Клан

    Значение институтов родства в традиционном китайском обществе далеко не ограничивалось отдельными семьями. Существовал, например, круг семей, охватывавший всех кровных родственников по мужской линии до пятого колена. Еще большее значение в общественной жизни имели клановые организации (цзун цзу). Последние включали в себя мужчин, имевших общего мужского редка. Кланы имели организующее ядро: культ общих предков и связанные с ними социальные институты, а также свою географическую локализацию. Внутри кланов шел непрерывный процесс появления новых ветвей, обычно именовавшихся по порядку «дворов» (фан) в семье предка-основателя. Примером развитого клана может служить клан Дан, расселявшийся в окрестностях Гонконга. Этот клан в середине XX века насчитывал около 3 тыс. членов, населявших восемь расположенных по соседству деревень, и состоял из восьми ветвей. Наиболее могущественная ветвь разделялась на три подветви, одна из которых насчитывала в три раза больше человек, чем две другие, вместе взятые. Эта подветвь, в свою очередь, включала в себя еще два уровня столь же ассиметрично организованных сегментов клана. Структура клана наглядно выражалась в устройстве алтарей предков каждого его подразделения.

    В целом кланы отличались большой сплоченностью на Юге, где они зачастую составляли отдельные поселения. Так, из 123 деревень, обследованных в 20-е годы XX века в провинции Аньхой, 121 была заселена членами одного клана, в уезде Гаоань (на западе провинции Цзянси) из 1291 деревни 1121 были заселены сплошь членами одного клана; в уезде Иньсянь (провинции Чжэцзян) 70% деревень были одноклановыми и т.д. Для Северного Китая более характерны деревни, насчитывавшие два-четыре клана.

    Наиболее развитые формы клановой организации были присущи деревням Южного Китая, где повсюду существовали фонды клановых земель, клановые храмы предков, клановые школы и прочие институты. В Гуандуне земельные фонды кланов составляли около половины пахотных земель. Широко распространены были добровольные и принудительные взносы членов клана в общую казну.

    Во главе клана стоял старейшина. Клановым хозяйством ведали управляющие, которые избирались поочередно на срок от одного до двух лет. В клановом храме предков хранились генеалогические книги, а нередко и писаный устав клана. Клановые регламенты предостерегали от нарушения норм конфуцианской морали, неповиновения властям, посягательств на частную собственность. Нередко они содержали весьма пространный свод жизненных правил. Так, в предписаниях клана Лю в провинции Цзянсу запрещалось «сожительствовать с проститутками», «играть с азартные игры», «ссориться с родственниками из-за имущества», «позволять молодым людям искать удовольствия вне дома», «брать много наложниц и служанок, имея сыновей», «есть лучшую еду и носить лучшую одежду», «позволять женам и дочерям всуе возжигать благовония в храме», «входить в родство с семьями высокопоставленных чиновников и занимать денег на свадьбу», «держать в доме певцов и искусных слуг», «покупать антикварные вещи», «пьянствовать и ввязываться в драки», «сооружать в саду каменные горы и беседки», «ценить ландшафт до такой степени, чтобы в течение долгого времени откладывать похороны отца», «заниматься алхимией», «искать развлечений и не заниматься полезным делом», «упорствовать в осуществлении своих замыслов, не прислушиваясь к добрым советам». Для нарушителей устава предусматривались воспитательные меры воздействия и штрафы, в крайнем случае – исключение из клана.

    Формирование элиты местного общества в XVI-XVIIвв. совпало с появлением крупных клановых союзов, которые предположительно охватывали всех однофамильцев в пределах целой волости и даже уезда. Верхушка кланов нередко использовала клановую собственность в целях личного обогащения. Но хотя клановые организации не были свободны от внутренних конфликтов, приводивших подчас к их распаду, они выступали как одно целое в отношениях с внешним миром. Стремление осуществлять контроль над угодьями, оросительной системой и рынком, а также оказывать влияние на местную администрацию порождали непрекращающиеся трения между кланами. Во многих районах, особенно в Гуандуне и Фуцзяни, межклановая рознь выливалась в кровопролитные вооруженные столкновения.

    В старом Китае власти поощряли клановые институты и пытались использовать их в своих интересах. В то же время чрезмерное усиление кланов объективно ущемляло прерогативы чиновничьей администрации. В XVIIв. Ученый Гу Яньу заявлял, что бесконтрольное составление клановых генеалогий, которое позволят объединить в рядах одного клана множество людей, наносит вред государству. В первые десятилетия XX века кланы стали одним из факторов, препятствующим политической централизации Китая.

    Традиционно сфера деятельности кланов ограничивалась волостью или уездом и практически не захватывала крупные города. В новое время интеграция местного общества в систему региональных и даже национальных экономических и политических связей привела к появления более крупных по своим масштабам клановых объединений. Уже в 70-х годах XIX века, по сообщению иностранного наблюдателя, в Гуанчжоу имелись храмы, где за определенную мзду могли поместить таблички предков уроженцы разных районов провинции, носившие одну и ту же фамилию. В XX веке появились объединения однофамильцев, имитировавшие клановые общности. На Тайване в наши дни существует целая сеть подобных организаций, которые могут охватывать однофамильцев одного уезда, провинции или даже всего Китая.

    Соседская община

    В императорском Китае соседская община была одной из основ общественного и государственного строя. Жизненность общинного уклада проистекала из необходимости кооперации крестьянских семей при проведении полевых работ, а также для поддержания оросительной системы, охраны урожая, совместного использования угодий, отражения внешней опасности, ремонта дорог и мостов, организации деревенских празднеств и пр. Как особая территориальная общность соседская община старом Китае была известна под названием сян юэ – «деревенский союз». Нормы обычного права в деревне, иногда фиксировавшиеся письменно, предусматривали, с одной стороны, коллективное пользование жителями деревни угодьями, а с другой – неприкосновенность земельных участков и иной собственности семей. Нарушители правил общинного уклада должны были возместить нанесенный ущерб пострадавшему или всей общине, устроить угощение или выплатить символический штраф – например, приобрести для деревенского храма курительные палочки. Власти признавали в известных пределах самоуправление деревень-общин и предоставляли им возможность самим разрешать свои внутренние конфликты.

    Формы общинной организации во многом зависели от характера поселения. Там, где доминировал один клан, вожди последнего осуществляли руководство всей общиной. Преемственность между кланом и соседской общиной засвидетельствована и системой локальных культов. В императорском Китае божественный патрон наиболее могущественного в данной местности клана обычно почитался и как покровитель всей деревни или округа. В других случаях во главе общины могли стоять сменявшие друг друга представители разных кланов. Кроме того, в деревнях имелись и назначенные властями старосты.

    Внутри деревенского общества существовало резкое различие между рядовыми членами общины и общинной верхушкой. Местная элита держала под контролем органы общинного правосудия и деревенские отряды самообороны, главные локальные культы и деревенские празднества. На побережье Гуандуна, например, могущественные кланы внимательно следили за тем, чтобы подчиненные им семьи участвовали в чествованиях божественных покровителей этих кланов. Для отпора местной верхушке крестьяне создавали собственные отряды самообороны, которые с 20-х годов XX века нередко перерастали в крестьянские союзы, преследовавшие политические цели. Большое значение в крестьянском быту имело также различие между крестьянами, владевшими хозяйствами, и голытьбой. Последние нередко выступали олицетворением злых духов, чужаков и не допускались к участию в общинных праздниках. Далеко не во всех своих формах соседская община совпадала с отдельной деревней. Внутри деревни всегда существовали более мелкие объединения. Одни из них представляли союзы взаимопомощи, которые в Южном Китае нередко называли «объединение отца-матери», поскольку их члены помогали друг другу в организации похорон умерших родителей. Другие объединения носили культовый характер.

    Иерархия внутри местного общества выразилась в наличии двух уровней локальных культов: культов междеревенских по своему масштабу и основных по своей публичной значимости, и второстепенных культов, ограничивавшихся одной деревней, а в городе – одной улицей или кварталом. Например, в Тайбэе в нынешнем столетии существовало восемь храмов, имевших общегородское значение, и 21 храм низшего уровня. В тайваньском городе Луган, насчитывавшем в середине XX века около 30 тыс. жителей, в то время имелись 6 общегородских и 33 квартальных храма. А в городе Тайнань, где в конце XIX века менее сотни улиц, в тот период зафиксировано 73 территориальных культовых объединения.

    Профессиональные корпорации

    В эпоху позднего средневековья широкое распространение получили разного рода профессиональные корпорации – ремесленные, торговые или такие, которые одновременно ведали и производством, и сбытом продукции. Объединения ремесленников и купцов имели разные наименования. Старейшим из них был термин «хан» или «хан хуэй», обозначавший первоначально торговый ряд на рынке, а с эпохи Сунн ставший общим названием собственно корпораций. Широко употреблялся также термин «бан», который часто, но не обязательно, означал объединение рабочих низкой квалификации или корпорацию, основанную по земляческому принципу. Подворье иногородних ремесленников и торговцев, а также их корпорации получили с XVI-XVIIвв. название «хуэйгуань». В XVIIIв. появился термин «гунсо» (буквально «общее место»), который обозначал гильдии торговцев и предпринимателей и одновременно их общественное здание. Создавались гунсо по отраслевому признаку; нередко они выделялись из хуэйгуань. Корпоративные институты охватывали все группы горожан и все виды занятий, включая самых презираемых профессий – мусорщиков, кули, ассенизаторов, нищих и пр. Обычай устанавливал способы, а зачастую и размеры законного заработка большинства горожан.

    Главной задачей цехов и гильдий было обеспечение привилегий их членов в профессиональной сфере. Корпорации располагали множеством средств для того, чтобы контролировать положение дел в своей отрасли производства или торговли. Они устанавливали цены на свои товары, а в случае необходимости применяли бойкот, хранили в тайне секреты ремесла и добивались признания своих мер и стандартов в качестве нормативных. Уставы цехов обычно не регламентировали процесс производства, но уделяли большое внимание институту ученичества. Каждый мастер или хозяин лавки мог иметь строго ограниченное число учеников и был обязан проследить за тем, чтобы ученик, закончив обучение, вступил в члены цеха. Детально определялись сроки и этапы обучения, а также круг потенциальных учеников. Зачастую он ограничивался близкими родственниками или земляками мастера. В любом случае ученик должен был повиноваться мастеру как родному отцу и относиться к членам его семьи как к родственникам.

    В новое время в крупных центрах ремесленного производства корпоративное деление стало проходить внутри отдельных отраслей производства и сбыта. Так, в городе Уси наряду с двумя объединениями мастеров по изготовлению глиняных игрушек в конце XIX в. возник союз пяти хозяев крупнейших художественных мастерских. Без санкции этого союза мастера не могли открыть новую мастерскую, взять ученика или даже сбыть продукцию. В сучжоуском шелкоткачестве существовала система «трех дядьев» (сань шу). В объединение «первых дядей» входили крупные предприниматели, «вторыми дядями» были собственники ткацких станков и подрядчики, нанимавшие рабочих. «Третьими дядями» называли нанимавших на работу мастеров без орудия производства.

    Текущими делами корпорации ведали выборные управляющие, численность которых колебалась от двух до нескольких десятков человек. Так, объединение пекинских торговцев мехами возглавляли 48 управляющих, в объединении ассенизаторов-мусорщиков имелось 60 старшин, сменявших друг друга ежедневно. Цеховая казна складывалась из вступительных взносов новых членов объединения, единовременных взносов за открытие новой лавки или мастерской, а также разного рода сборов со всех членов корпорации. Нарушителей цехового устава подвергали символическим наказаниям, денежным штрафам, в крайнем случае исключали. Вместе с тем корпорации оказывали материальную помощь нуждавшимся. Во многих городах, особенно там, где отсутствовала государственная администрация, наиболее богатые и влиятельные гильдии содержали пожарные команды и полицейские отряды, следили за состоянием городских улиц, занимались благотворительностью. Члены корпораций ежегодно собирались для чествования своего божественного патрона, приема новых членов и обсуждения текущих дел. Обычно эти собрания сопровождались пиршествами и театральными представлениями.

    С течением времени в китайских городах наблюдалась все большая дифференциация гильдий и рост численности собственно профессиональных корпораций. Борьба за выживание в китайском городе была столь острой, что в нем даже нищие объединялись в свои корпорации и самое занятие нищенством было детально регламентировано. Так, в начале XX века в Пекине имелось более 20 разновидностей нищих, в том числе: нищие, которые зарабатывали на жизнь, нанося себе раны мечом, кирпичом или гвоздем; уличные нищие, которые просили подаяние, распевая жалобные песни; нищие, ходившие с мешком по домам; нищие, разрисовывавшие себе лица краской и плясавшие на улицах; слепые и «одноглазые драконы» - то есть нищие, притворившиеся слепыми; голые дети, просившие милостыню; разного рода калеки и убогие. Нищие имели свои ночлежки за городскими стенами, а искусство просить подаяние передавалось от учителя к ученику, ибо в профессии нищего, как в любом деле, тоже существовали свои правила и секреты ремесла. Имелся и глава корпорации нищих, который избирался городскими нищими и вел вполне респектабельный образ жизни.

    Со второй половины XIX века в Китае быстрыми темпами шел процесс укрупнения корпораций, который привел а начале нашего века к появлению городских и провинциальных торговых палат. В 20-40-е годы XX века прежние объединения ремесленников и рабочих были преобразованы в профессиональные союзы нового типа.

    Землячества

    Специфическим институтом китайских городов были объединения уроженцев определенной местности, именовавшиеся обычно «хуэйгуань». Централизованный характер государственной администрации, оторванность чиновников от родных мест, система конкурсных экзаменов воспитывали в служилых людях обостренное сознание земляческих уз. Именно в чиновничьих кругах появились первые зафиксированные в источниках земляческие объединения. Известно, что еще в XIII веке в столице Южносунского царства Ханчжоу чиновники – уроженцы провинции Сычуань собирались для совместного поклонения одному из даоских божеств. В столице минской империи Пекине чиновники из Цзянси регулярно собирались в храме, посвященном герою антимонгольского сопротивления, уроженцу их провинции.

    Наряду с клубами земляков-чиновников с XVI века повсюду в Китае появляются земляческие объединения торговых и мастеровых людей. Сила землячеств в старом Китае определялась не только цеховой замкнутостью и узостью рынка в доиндустриальном городе. Занятие торговлей или ремеслом способствовало повышению статуса отдельных семей и укреплению позиций местной элиты в целом. Оно за редким исключением не было делом личного выбора: любой купец или ремесленник в китайском городе опирался на поддержку родственников и земляков, которые, в свою очередь, ожидали, что их помощь будет вознаграждена. Специализация жителей отдельных местностей в определенной области ремесленного производства делала их положение более устойчивым. Кроме того, в Китае издавна считалось предосудительным заниматься торговлей у себя на родине. Одним словом, человек, переселившийся в город, оставался представителем своей семьи и родной округи и должен был рано или поздно вернуться домой. Достаточно вспомнить популярный сюжет лубочных картин: «Разбогатевший на чужбине возвращается в родной дом». Родственные и земляческие узы, подкрепленные экономическими выгодами, были настолько сильны в старом Китае, что потомки лиц, осевших в городах, веками продолжали считать себя уроженцами первоначального места обитания семьи.

    Наибольшую роль землячества играли в центрах транзитной торговли и молодых, динамично развивавшихся городах, поглощавших значительную часть мигрантов. Так, бурный рост Шанхая во второй половине XIX века сопровождался расширением сети землячеств. В Ханчжоу, также переживавшем в коне XIX века расцвет, в то время, по оценке иностранного наблюдателя, приезжие составляли 9/10 населения, и большинство профессий находилось под контролем земляческих гильдий: почти все плотники и резчики по дереву были родом из Нинбо, торговцы чаем, тканями и солью были уроженцами провинции Аньхой, торговцы фарфором – уроженцами Цзянси, торговцы вином – из Шаосина, большинство певичек и содержателей ресторанов – уроженцами Сучжоу. В Южном Китае некоторые землячества или ассоциации землячеств были организованы по принадлежности к этническим группам.

    Членом землячества мог стать каждый уроженец соответствующей местности, но как правило, лишь при посредничестве поручителя. Нередко земляческие организации объединяли только хозяев контор или мастерских. Глав землячеств выбирали из числа самых засуженных и влиятельных членов. Обычно в них имелись также выборные советы управляющих и постоянный секретарь – обычно из отставных чиновников или авторитетных ученых. Доходы землячеств складывались из членских взносов, причем с чиновников взыскивали более крупные суммы. Общность интересов членов земляческой организации освящалась общим культом. Большой место в деятельности землячеств занимало оказание помощи нуждающимся, в частности, в отправке тел умерших земляков на родину. Недаром надпись на воротах цзянсийского землячества в Ханькоу гласила: «Умереть в Цзянси!»

    В XIX веке многие землячества в крупных городах разрастались а ассоциации земляческих союзов. Например, фуцзяньское землячество в Нинбо включало в себя девять региональных отделений. Так, сычуаньская гильдия в Ханькоу состояла из общин фармацевтов и лодочников. Нинбоское землячество в Шанхае к 20-м годам XX века охватывала до полутора десятков профессиональных объединений – ремесленных, торговых, финансовых. Землячества различались и по своим географическим рамкам. Большинство из них объединяли уроженцев одного уезда или волости. Нередко землячества объединяли выходцев из близлежащей местности, которые по языку и обычаям практически не отличались от местных жителей, но по каким-либо причинам считали нужным подчеркивать свою земляческую принадлежность.

    Тайные общества

    Особое место в ряду традиционных корпоративных институтов Китая занимали тайные общества, деятельность которых достигла своего пика на рубеже XIX-XXвв. Своеобразие тайных обществ как социального института заключалось в том, что они представляли некий альтернативный порядок, который одновременно противостоял существующему строю и копировал его. Появление их объяснялось упадком традиционной государственности, усилением социальных антагонизмов и возросшим отчуждением официальной идеологии от общества в цинский период. Не случайно почти все тайные общества преследовали вполне определенную политическую цель – свержение власти завоевателей-маньчжур и реставрацию китайской династии. У истоков тайных организаций в Китае стоит «Общества Неба и Земли» (Тяньдихой), оно же «Школа Хун» (Хун мэнь). В западной литературе оно именуется «Триадой». В южных провинциях подобные союзы были известны под названиями «Общество Трех Точек» (Саньдянь хой) или «Общество Трех Согласий» (Саньхэхой). На востоке равнины Хуанхэ действовало «Общество Больших мечей» (Дадаохой), в низовьях Янцзы – «Общество Малых мечей» (Сяодаохой), в Сычуани и Центральном Китае – «Общество Старших братьев» (Гэлаохой), в районе Императорского канала – «Зеленое братство» (Цинбан), в Маньчжурии – общество «Рыжебородых», или Хунхуцзы (то по-русски хунхузы), в Шаньдуне было распространено движение «Волшебного Кулака» (Шэньцюань) или «Кулака Справедливости и Мира» (Ихэцюань, именуемое на Западе «боксерским»), в Хэнани действовала тайная организация «Факельщиков» (нянь) и т.д.

    Тайные общества были сугубо локальными организациями и состояли из множества самостоятельных общин, предводители которых носили звание «голова дракона». Традиционно число основных лож равнялось пяти или восьми. Члены обществ давали клятву быть братьями (то есть равными) друг для друга, что не мешало их вождям учреждать в своих братствах сложную иерархию (обычно насчитывающую 9-10 ступеней), присваивать себе цветистые титулы и копировать уклад патриархальной семьи. Так, рядовые члены «Зеленого братства» должны были называть своих руководителей «дядями» и «дедушками», в «Обществе старших братьев», как показывает название, сочетание принципов иерархии и равенства выражалось в форме отношений между старшими и младшими братьями. Обычно члены тайных обществ извлекали доходы из разного рода незаконной деятельности вроде контрабандной торговли соли; среди них было немало странствующих мастеров боевых искусств. Нередко тайные общества фактически контролировали положение на местах. Не признавая официальной обрядности и официальной символики, их вожаки охотно создавали собственные ритуалы, начиная со сложных церемоний приема новых членов и кончая созданием тайных опознавательных знаков. Например, обряд посвящения в общество Триады символизировал путешествие в «Ивовый город», центр «вселенского покоя». Во время обряда вступавший в общество пересекал мировой океан, совершал восхождение на священную мировую гору, проходил через «круг Мира и Земли» и т.д.; под конец он пил вино, смешанное с кровью, и давал клятву верности «учителю-отцу» и своим сподвижникам. Примечательно, что члены тайных обществ подражали примерам, взятым из литературы: их кумирами были благородные полководцы и разбойники из популярных романов «Троецарствие» и «Речные заводи». Вследствие искусственного, абстрактного, в известном смысле даже игрового характера организации тайных обществ и в их организационной структуре и обрядности значительную роль играла условная числовая символика, заимствованная из традиционных классификационных схем.

    Во многих тайных обществах коллективное начало, как обычно в Китае, выражалось и закреплялось в религиозном культе. В каждой ложе имелся свой церемониймейстер, так называемый хранитель курильницы. Тем не менее тайные общества или, по-китайски, хуэйдан, следует отличать от собственно религиозных сект – цзяомэнь, тем более что совместный культ был в Китае непременным атрибутом любой социальной группы. Два этих типа организаций объединяла претензия на создание альтернативы официальной культуре. Однако они заметно различались по своим истокам и целям: секты выросли из определенного религиозного кредо или выполнения религиозных служб, тайные общества – из нужд крестьянской самообороны и были политическими организациями.

    Принципиальная неоднозначность социальной роли тайных обществ предопределила пестроту их социального состава. Наиболее благоприятной почвой для тайных обществ были маргинальные слои как деревенского, так и городского общества: возчики и странствующие торговцы, разорившиеся крестьяне и ремесленники, бедные учителя и мелкие служащие в казенных управах и т.д. Некоторые из тайных обществ почти не отличались от профессиональных корпораций. Например, «Зеленое братство» первоначально было объединением лодочников на Императорском канале, а в конце XIXв. распространило свою деятельность и на транспортных рабочих. В окрестностях Чэнду, по некоторым оценкам, в начале XX века до 70% взрослого мужского населения деревень состояло в «Обществе старших братьев», причем его ложи находились в рыночных городках, что свидетельствует о связи руководства общества с местной элитой.

    Большая активность тайных обществ на рубеже XIX-XX вв. была симптомом социального и политического кризиса, поразившего Китай. По сути, тайные общества были способом выживания традиционных форм китайской цивилизации в условиях коренной ломки старого уклада. Не случайно они играли стол важную роль в жизни китайских общин в странах Юго-Восточной Азии. Вместе с тем они сами за короткий срок претерпели значительную эволюцию. В цинской империи тайные общества способствовали подъему национально-освободительной борьбы. Свержение цинской монархии и быстрая модернизация Китая лишили тайные общества ореола боевой политической оппозиции. Правда, в отдаленных сельских местностях тайные общества традиционного типа сохраняли свое значение отрядов крестьянской самообороны вплоть до 40-х годов XXв. В городах же они быстро выродились в преступные шайки, связанные с реакционными политическими силами. Их связь с традицией тайных обществ старого Китая стала чисто символической.

   



 
Новости сайта
  [18.01.2003]:

   Добавлено на сайт за последнее время:

в разделе Китайская кухня -     Энциклопедия Чая
   Китайская чайная традиция насчитывает не одно столетие. Родина чая, один из крупнейших его производителей, страна, где чаю посвящали трактаты и стихи - все это можно сказать о Китае.
в разделе Культура и обычаи -     Бумага и книгопечатание
   Традиция приписывает изобретение бумаги служителю императорского гарема Цай Луню, который стал со временем и божественным покровителем бумажного производства.Древнейшие образцы бумаги, найденные в Китае, относятся к значительно более раннему времени.
в разделе Религии и учения -     Китайский пантеон
   В основе китайских верований лежит представление о том, что потусторонний мир есть не просто подобие или «отражение» этого мира, но скорее непосредственное его продолжение. Китайцы верили, что все обитатели загробного мира, боги или демоны, были когда-то людьми и, подобно живым людям, нуждаются в еде и питье, одежде, даже деньгах и заботе ближних.
в разделе История Китая -     Синьхайская революция
   Углубление и обострение кризиса Цинской империи в 1911г. привело к мощному социально-политическому взрыву, уничтожившему монархию в Китае. Началом этих событий стало восстание в г.Учане, где действовали две революционные организации, разделявшие идеи Сунь Ятсена и поддерживавшие с ним контакты.


Книга выпуска

  Китайская цивилизация
  Малявин В.В

  Книга посвящена Китаю - стране древней и органически цельной культуры, родине замечательных технических достижений и многоцветия изящных искусств. Основанная на новейших данных мировой науки, многолетних исследованиях, наконец, личном опыте погружения в удивительный мир Китая, книга известного отечественного китаеведа Владимира Малявина предлагает полный и оригинальный взгляд на природу китайской цивилизации. Это первое в нашей стране систематическое описание жизненного уклада и духовных ценностей китайского народа.

   


Китайские новости
  [27.12.2002]:

  Китай приступил к повороту рек на север
   Китай приступил к осуществлению гигантского проекта переброски на север вод реки Янцзы, который, по оценкам, обойдется в 59 млрд долларов.

    Он предусматривает строительство трех каналов длиной 1300 км каждый. По ним планируется перебрасывать на засушливый север воды самой большой в Китае реки Янцзы, регулярно вызывающей на юге катастрофические наводнения.

    В пятницу бульдозеры и экскаваторы начали рыть восточный канал, по которому воду погонят на север более полусотни насосных станций. Из этого канала, который пройдет в туннеле под рекой Хуанхэ, будет также осуществляться водоснабжение Пекина.

    О необходимости поворота вод с юга на север говорил еще в 1952 году глава КНР Мао Цзэдун, однако тогда страна еще не располагала достаточными ресурсами, сообщает "Интерфакс".

    Осуществление этого проекта позволит уменьшить остроту проблемы водоснабжения северных районов, которая в связи с ростом населения может, по оценке специалистов, к 2030 году стать критической.

   



 
Интересное
Все виды иммиграции в Австралию.
Австралийские специалисты дают бесплатные советы.
Бесплатно Австралийская компания ALLSYDNEY International оценивает Ваши шансы на иммиграцию.
Специалисты дают рекомендации по иммиграции, учебе и бизнесу в Австралии.
Анкету взять http://www.allsydney.com/ или заказать - formigration@iprimus.com.au
Phone: (+61) 405 245 488
http://www.allsydney.com/
ICQ №34000623


    Сайт рассылки - http://china.worlds.ru
    Обратная связь - laowai@lenta.ru