SiamCity - Китай: Великая Стена 

  Главная страница
  Общая информация
  Города и провинции
  Сянган (Гонконг)
  Тайвань (R.O.C)
  Аомынь (Макао)
  Интересные статьи
  Путевые заметки
  Библиотека
  Культура и обычаи
  Религии и учения
  Китайский язык
  Карты городов
  Отели в Китае
  История Китая
  Фотогалерея
  Китайская кухня
  Флора и фауна
  Download
  Архив рассылки
  Ссылки

  Таиланд
  Миры
Rambler's Top100
                    Путевые заметки 
                    Главная - Путевые заметки - Тибет

Путешествие в Тибет Путешествие в Тибет
   "В Тибете мы часто путешествуем - я имею в виду астральные полеты. Этой техникой у нас владеют в совершенстве. Душа боится покинуть тело, все время оставаясь связанной с ним "серебряной нитью", И все же она свободна и может лететь, куда ей вздумается, со скоростью собственной мысли". Т. Лобсанг Рампа

    Путь в Тибет

    Коричневое пространство величайшего нагорья пересечено морщинами увенчанных снежными шапками хребтов. Лишь редкие облачка затеняют высокогорную пустыню площадью в полтора миллиона квадратных километров. На севере она окована семитысячными снежными стенами КуньЛуня, на юге - Гималаев, на западе - Каракорума и Сино-Тибетских гор - на востоке. Пять или шесть миллионов человек, проживающих на Тибете, большей частью скучились на юго-востоке, где огромная высота нагорья сменяется чересполосицей межгорных долин. Две нити протянулись г да. Одна, петляя среди веера снежных хребтов в верховьях великих азиатских рек, - через Кам, страну скал, ущелий и хвойных лесов. Другая - из горно-степной страны Амдо на северо-востоке пересекает тысячекилометровую пустыню центральнотибетского плато Чантан. На юге, в зеленой долине реки Цангпо (Брахмапутры), в стране Бод-по, как с древности называли коренной Тибет, землю ботов, они сходятся. Эти два шоссе почти полвека назад протянуты к

    Лхасе по древним караванным дорогам Народно-освободительной армией Китая, прокладывавшей себе путь на Тибет.

    ...С XVIII века Амдо, имеющая среди населения значительную часть монголов, входит в китайскую провинцию Цинхай. Восточная часть Кама включена в провинцию Сычуань. Остальная территория образует Тибетский автономный район, где вместе с двумя миллионами тибетцев (это менее половины этноса) проживает лишь небольшое количество китайцев и неучтенное статистикой население многочисленных гарнизонов. Таков Тибет на политической карте.

    "Лучшая религия в У-Цзане, лучшие мужчины в Каме, лучшие лошади в Амдо" тибетская поговорка.

    ...Все плохо было у людей, ибо недоставало им вождя. Они попросили божество Неба послать на землю одного из своих сыновей - и это исполнилось. Его родила священная гора. Выиграв трон в конных скачках, он принял имя Гесэра, облачился в доспехи и покорил населенные людьми и демонами страны во всех четырех сторонах света. Святой поэт-отшельник Миларепа в XI веке слагал о нем свои песни. Кто послужил прототипом героя, чье имя сродни иранскому "Кейсар" и латинскому "Цезарь" - неизвестно. Только легенды дают намек, связывая его деятельность со страной Амдо. Но это не так важно. Важно то, что Гесэр-хан, сам дух воинственного Тибета, более тысячи лет тому назад невиданной дерзостью потрясал устои китайского Левиафана!

    ...В Амдо трудолюбивые, как муравьи, китайцы через унылую горную степь протащили железную дорогу, упершуюся в переселенческий городок Голмуд. Впрочем, то, что в Цинхае было сосредоточено большинство их исправительно-трудовых лагерей, упрощало организацию этого дела. Дальше, через окружавшие город пески, в сторону сияющего белыми шапками Кунь-Луня, убегает Цинхай-Тибетское шоссе. Это единственная круглогодичная трасса на Лхасу, ибо весной и летом Сикам-Тибетская дорога, тяжелейший серпантин, размывается муссонными ливнями. Непрерывно идет по трассе поток машин, в кузовах которых на Тибет поступают продовольствие и промышленные товары, от иголок до телевизоров. Обратно же везутся ячьи шкуры.

    Дорога, по сухим безжизненным хребтам пересекающая три перевала, проходит по самым безрадостным краям мира. Высота дает знать о себе постоянным ощущением тошноты, одышкой и сердцебиением. Безжалостное горное солнце вынуждает пользоваться темными очками. Иногда пролетают мимо скученные придорожные деревушки из нескольких беленых каменных домишек. Мелькнут на перегонах дорожные рабочие в ушанках и ватниках: малейший ветерок здесь пронижет до костей легкомысленного путешественника, не захватившего в горы теплой одежды. Проскочат время от времени бараки воинской части. И снова камень да скалы.

    Близ 5200-метрового перевала через хребет Тангла, пересекший середину нагорья, расположился теперь самый высокогорный в мире городок Вэйцюань. Здесь более века назад кочевники атаковали знаменитую третью экспедицию Н. М. Пржевальского. Здесь, собственно, и начинается Тибетский автономный район...

    Дальше на юг начинают встречаться кочевники-тибетцы в национальных костюмах. Черты их гораздо менее монголоидны, нежели у китайцев и монголов. Особенно резко это выражено у обладающих репутацией храбрецов и разбойников уроженцев Кама - высоких, узколицых, как обитатели Средиземноморья. Гораздо более монголоидны низкорослые южные тибетцы, бод-па.

    На кочевниках - спущенные на пояс по случаю лета халаты-чуба на меху, высокие суконные сапоги с загнутыми носами на войлочной подошве, цветастые ноговицы и широкополые фетровые шляпы, как у непальских гуркхов. У некоторых - армейские кеды на ногах, темные очки. Вот и стоянка - несколько черных кочевничьих шатров, каждый из которых представляет собой два шерстяных полотнища, со щелью для дыма.

    По низу они обложены защищающей от ветра стенкой из камня, на которой прилеплены для просушки лепешки из ячьего навоза с соломой. Это аргал, единственный вид топлива на высокогорье. Вообще, без мохнатого обитателя высокогорий человек не смог бы выжить на Тибете: як дает и шерсть для тканья одежды, изготовления палаток, валяния обуви, и шкуру на чуба и ремни, и аргал, и масло. Правда, ячье молоко не пьют - оно слишком жирное. Употребляют лишь молоко его помесей с обычным скотом. Высочайшие перевалы, которые не по силам колесному транспорту, як проходит с грузом до пяти пудов, ест снег вместо воды и выдерживает 50-градусные морозы.

    Возле палаток голышом играют дети, один или двое престарелых следят за порядком. Большинство же взрослых находится на пастбище: все племена имеют свою территорию для кочевий, и только китайцам удалось прекратить постоянно возникавшие стычки за районы выпаса.

    В середине палатки находится очаг, возле которого выставлены котелки для чая и похлебки с цзамбой (мукой из прожаренного ячменя). В углу виднеются глубокие деревянные бочонки-цилиндры, маслобойка и чаемешалка (тот, что поменьше) с толкачами, вставленными внутрь.

    ...Покидая старый лагерь, кочевники делают прощальное приношение духу огня - щепоть ячменной муки, и, оглядываясь, смотрят через плечо, курится ли дымок. Если да, то облегченно вздыхают жертва принята...

    Неподалеку от городка Нагчу, древней северной крепости тибетцев, сто двадцать лет тому назад Пржевальский, первым из европейцев почти прошедший нагорье с севера, вынужден был все же повернуть. Спустя полвека в этих же местах была задержана экспедиция Николая Рериха...

    Рерих

    "Точно черные пауки на длинных ногах, притаились черные палатки тибетцев. Стоим среди болотистой равнины. На горизонте озеро и умершие горы. Кони скользят и оступаются среди уродливых кочек. Ни птицы, ни зверя". Так записал в дневнике художник Николай Рерих. Его центральноазиатская экспедиция прошла длинный путь: из Индии: Ладакх, Кашгарию, Алтай, Монголию... И здесь, на Тибете, была задержана на обратном пути, продержавшись гибельную зиму 1927/28 годов в заснеженной высокогорной тундре. Здесь экспедиция лишилась пятерых спутников - сопровождающих-тибетцев и монгольских лам, скончавшихся от сердечных приступов и воспаления легких, всегда собиравшего обильную "жатву" на Тибете. Черную память оставил этот край у художника, мечтавшего отыскать здесь кладезь древнего знания.

    "Весь народ этот, черные хоры, толкутся, как нибелунги. Спят сидя, едят сырое мясо, прикрыты полуистлевшими от копоти костров меховыми кафтанами. Шепчут: "Завалили край неслыханные снега. Падут наши яки. Не будет цзамбы, умрут наши дети и мы умрем..." Ни одному сообщению нельзя верить. Все мертво кругом. Все бегут из Тибета. Народ рассказывает о лхасском правительстве мрачные истории. Толкуют и шепчут о восстаниях... Хороши одни лишь развалины старого Тибета. Эти древние башни и стены складывали какие-то иные люди. Они знали и о Гесэр-хане, и о владыке Шамбалы. Здесь были и ашрамы великих махатм. Но ведь теперь ничего этого нет..."

    Рериху не повезло: он попал на Тибет в тот самый период, когда Далай-лама XIII в середине 1920-х годов отвернулся от англичан, помогших ему в прошлом десятилетии изгнать китайцев, и принялся укреплять личную власть. Из Лхасы изгонялись все привнесенные европейцами новшества: электричество, телеграф, кино; и даже стричь волосы было запрещено. Полунезависимый панчен-лама, второй иерарх ламаизма, бежал в Китай, и с его бегством связывались легенды... Мы не понаслышке знаем, что время построения твердой государственной власти - самое стылое и мерзкое, всегда пронизанное насилием и ложью...

    Ходили слухи, что этот далай-лама будет последним. И вправду, когда он умер через пять лет, ему долго не могли найти преемника. Новоизбранный Далай-лама XIV правил совсем недолго - в 1959 году он бежал от китайцев с Тибета и вот уже сорок лет живет в изгнании...

    Но художник был верен своей задаче даже в самых роковых условиях: "Племена северного Тибета, хоры, странным образом напоминают некоторые европейские типы. Ничего в них нет ни китайского, ни монгольского, ни индусского". И, конечно, человек, посвятивший молодость углублению в русскую старину, не мог пройти мимо обнаруженных в горах древних индоевропейских параллелей. "В местности Трансгималаев, называемой Доринг - Длинный Камень, - очевидно, от древних менгиров, мы встретили совершенно необычный для Тибета женский головной убор. Он представлял собой ярко выраженный славянский кокошник, обычно красного цвета, украшенный бирюзою, серебряными монетами и унизанный бусами. Ни к северу, ни к югу подобный убор уже не был встречен. Очевидно, в этом месте находились остатки какого-то бывшего особого племени. Язык их ничем не отличается от прочих северных испорченных наречий..."

    Многие загадки древнего Тибета привлекли внимание Рериха, но об этом позднее... За хребтом Нъянченг-Тангла, знаменитым мощными термальными источниками, долина становится все более обжитой. Вдоль дороги под брезентовыми навесами восседают девушки-тибетки с китайскими термосами, предлагающие тибетский чай. Все путешественники считают долгом упомянуть про него, как про нечто исключительное. Чай этот варят, добавляя в него лежалое масло, соль и соду - он имеет кофейный цвет и, действительно, весьма своеобразный вкус. Но на самом деле он знаком всем кочевникам Центральной Азии и их потомкам, от калмыков и памирцев до алтайцев и бурят. Он взбадривает и насыщает одновременно, что важно в условиях дефицита топлива и продуктов.

    Дорога разделяется у нового городка Янгбаджан: налево путь лежит на Лхасу, древнюю столицу области Уй, к престолу далай-ламы, а направо, через перевал, - в расположенный западнее Шигацзе, центр области Цзан, обиталище панчен-ламы, второго лица в духовной иерархии Тибета.

    Лхаса

    Лхаса расположена в чудесной, красивейшей долине реки Кичу, притока Цангпо, на высоте трех с половиной километров. Здесь понимаешь, что У-Цзан, древний Тибет - страна земледельцев. Ущелье расступается, заполняясь белостенными домиками в окружении тополей. За поворотом предстает, возвышаясь над городом, знаменитый дворец Потала - чужеродное, чужеземное, невиданное здание-крепость. Восемнадцать этажей трехбашенной громады высотою в восемьдесят метров - резиденция далай-ламы. Стены белого замка опоясывают центральный, темно-красный, в котором и находятся осиротевшие покои верховного иерарха тибетского желтого буддизма.

    У подножия холма теряются несколько мелких фабричек, однако в центре города возвышаются ультрасовременный гостиничный комплекс, театр и другие современные здания...

    Вместе с паломниками в красных балахонах по одной из трех ведущих наверх лестниц поднимаешься к подножию дворца и по бесчисленным помещениям, лабиринту угрюмых и низких переходов приближаешься к простым, лишенным современных удобств покоям живого воплощения Ченрези. Так по-тибетски звучит имя двенадцатирукого Авалокитешвары, реинкарнации Будды - Спасителя Тибета. Стены здесь покрыты живописными иконами-танками. На холсте изображены страницы жития Будды, картины грядущего рая - обитель будды Майтрейи, портреты наиболее почитаемых боддхисатв. Повсюду стоят статуи Ченрези и его супруги - воплощающей милосердие Тары, и страшных докшитов - охранителей и защитников буддизма... Молодые бритоголовые монахи-послушники в темно-красных накидках листают священные книги, непрерывно бормоча заученные молитвы и перебирая четки из 108 зерен. Отвлекаются они лишь за тем, чтобы поднести паломникам сосуд со "святым" топленым маслом, которым смазываются темя и губы. Все монахи получают зарплату как госслужащие - от былой хозяйственной независимости и могущества монастырей нет и воспоминания. На Тибете сейчас всего тысяч двадцать монахов, и это в десятки раз меньше, чем прежде.

    Кстати, полноправные ламы сдирают с иностранцев высокую плату за фотографирование покоев, правда, послушники более сговорчивы.

    ...В Потале находятся ступы-гробницы всех далай-лам, кроме Шестого - поэта и любителя женщин, увезенного и отравленного по дороге манчжурами... Самые роскошные гробницы - из золота, серебра, драгоценных камней - реально правившего страной Далай-ламы XIII и Далай-ламы V, самого блестящего из всех, при котором в XVII веке, собственно, и была возведена Потала...

    ...В эпоху, близкую воцарению Романовых на Руси, сильнейшим на Тибете был князь Шигацзе, покровительствовавший старой красношапочной секте буддистов Кармапа (кстати, и создавшей "идеологию перерождения" лам). Монгольский хан под предлогом помощи далай-ламе разбил сторонников Кармапы, покорил дикие долины Кама, где влиятельной была добуддийская вера бон, и в 1642 году взял сильнейшую в стране крепость Шигацзе. Здесь, в желтошапочном монастыре Ташилунпо, и произошла церемония передачи далай-ламе всей власти над Тибетом. А спустя три года началось и возведение дворца на одном из холмов Лхасы, где еще сохранялись развалины построенных за тысячу лет до того палат полулегендарного тибетского царя-завоевателя Сонгцен-Гампо, основавшего город...

    Четыре десятилетия правил Великий Лама - образованный религиозный поэт, писатель и объединитель Тибета. Со смертью монгольского хана власть желтой секты над страной стала неограниченной. А еще были и принявшие желтую веру монголы, над которыми простиралась власть духовная... Но завоевавшие в XVIII столетии Китай маньчжуры силой поставили Лхасу в зависимость от своего императора...

    На крыше дворца расположена прогулочная площадка, откуда виден весь приземистый город. Стандартные административные и жилые здания китайской части на западе, на востоке - старые трехэтажные здания тибетской архитектуры, древний храм Джокханг - средоточие духовной жизни Тибета...

    В самый большой тибетский праздник Нового года, заканчивавшийся грандиозным религиозным представлением монлам, еще в первой половине нынешнего века с крыши Поталы по канатам, с головокружительной высоты и с бешеной скоростью спускались в город акробаты. На площади исполнялись танцы яка и охотника, принесенный из Ирана танец льва и многие другие. По богатым домам ходили девушки, исполнявшие песни и танцевавшие за угощение. Проходили скачки и состязания по стрельбе из лука. А в монлам при содействии тысяч монахов исполнялись мистерии о древнем прошлом Тибета и пришествии буддизма...

    Древние предания чама

    ...Как повествует легенда, боты, оседлые южные тибетцы, более низкорослые и монголоидные, произошли от царя обезьян и горной ведьмы. Из китайских летописей известно, что на востоке обитали воинственные кочевники, высоколицые и узконосые - кяны, постоянно сражавшиеся с китайцами, а на севере - близкие сакам-иранцам кочевники, через которых, по преданию, пришла древняя "черная вера" бон-по.

    Первые очаги оседлой культуры находились в долине Ярлунг к югу от Лхасы. Там, где-то в V веке, у ботов появились первые священные цари - цэнпо, подвергавшиеся ритуальному убийству как только старились или когда их старший сын достигал зрелости. Они были игрушкой в руках знати и жрецов. Тело мертвого цэнпо ярлунгской династии бросали в воду в медном сосуде или хоронили, возвращая к истоку жизни, во владения горной ведьмы Лу. Погребение сопровождалось убийством нескольких наиболее приближенных к цэнпо людей. Квадратные могилы цэнпо выкладывали камнем, погребали коня и оружие, в камере ставили трон, на который устанавливалась золотая статуя цэнпо и сосуд с его останками, смешанными с киноварью, а перед троном сваливали его сокровища. Над могилой сооружался домик, обсаживался деревьями и считался местом жертвоприношений. (Обычаи, кстати, весьма напоминающие погребальную обрядность древнеарийских племен.)

    ...Знаменитый царь Сонгцен Гампо (613649) - тридцатый по счету. От отца, который также был завоевателем, ему досталась охваченная восстаниями страна, простершаяся на тысячу с лишним километров. Подавив непокорные племена, он переселился в Лхасу. "Рабочий день" первого покровителя буддизма на Тибете проходил в нелегких трудах: "...выколотые глаза, отрезанные головы, конечности и другие части тел людей беспрерывно появлялись у подножия Железного холма в Лхасе"... Много времени отнимала и война с собственными "советниками". Завоевав Тибет, сбе в жены он потребовал китайскую принцессу, и, вторгнувшись в Китай, получил ее. Есть предание и о непальской принцессе. Обе привезли буддийские святыни, ибо, согласно буддийской традиции, борясь за единое государство, Сонцен Гампо пытался распространить новую веру по всему Тибету. В принципе, поскольку Будда родился в соседнем Непале, удивительного в этом ничего нет, но свидетельства современников из Китая и Индии на сей счет отсутствуют... Именно при этом царе была создана тибетская письменность, заимствованная из Индии, и были приглашены лекари из Персии и Византии, возможно, заложившие основы знаменитой тибетской медицины. Полагают, что царь и две его жены не умерли, а вошли в привезенную китаянкой статую Будды, стоявшую в храме на месте нынешнего Джокханга, совсем как последний имам мусульман-шиитов, "вошедший в скалу"...

    Одно из главных действ монлама составляет священный танец чам, ритуальное представление, исполняемое специальными актерскими группами. В нем рассказывается о подвигах покровителей буддизма... Вот в темно-синих одеждах с ярко-розовыми полосами, в зеленой маске быка с огромными рогами появляется владыка смерти Яма, вокруг которого в вихре танца вращаются загримированные под скелеты владыки кладбищ. Затем приходит "Белый старец" - властитель земли, хранитель урожаев и стад с седыми волосами и в белых одеждах. На смену ему в ярких одеждах и черных шляпах являются шанаки. Их бешеный танец - имитация подвига монаха - защитника веры, убийцы цэнпо-отступника, злого царя Лангдармы... Представление сопровождает своеобразный тибетский оркестр, состоящий из барабанов (иногда из черепов), труб из берцовых костей преступников, колоколов, флейт и цимбал ...

    В основе этого танца, переплетаясь между собой, лежат две легендарные истории.

    ...При молодом царе Трисонг Децэне (755-797) государством заправлял могущественный министр Мажан Домпа, сторонник старой религии бон и враг буддизма. Мажан преследовал буддийских монахов и разрушал выстроенные до того храмы. Мажана удалось отстранить от власти, но чтобы не проливать кровь, его заманили в гробницу и там замуровали живьем, где он и умер. Затем Трисонг Децэн призвал из Удаяны (современный Афганистан) мага Падмасамбхаву известного проповедника тантрического буддизма, то есть школы, практиковавшей магические способы. В отличие от философского буддизма, отрицавшего насилие, такое учение тибетцам пришлось по нраву и составило реальную конкуренцию колдунам - жрецам веры бон. Был построен первый монастырь. С этих времен берет начало древнейшая красношапочная секта Ньингмапа, почитающая Падмасамбхаву больше самого Будды.

    Трисонг Децэн вошел в тибетскую легенду в образе покровителя буддизма Манджушри, а Мажан, за творимые им на Тибете насилия - в виде низвергнутого в ад владыки мертвых Ямы. Маска людоеда с бычьей головой в театре мистерий чам называется "машанг" ...

    ...Буддизм был объявлен государственной религией, приверженцы веры бон стали подвергаться преследованиям. Между тем тибетцы вели успешные войны с раздираемым мятежами танским Китаем, даже захватили китайскую столицу Чанъян и оставили за собой большие земли в прилегающих к Тибету провинциях. Эти победы были увековечены в специальных надписях. Своего наибольшего могущества Тибет достиг в IX веке. Его воины побеждали на Памире, в Китае и Бирме, дошли как-то до Самарканда...

    Однако противоречия между верами и поддерживающими их правящими кликами обострились - к власти пришел цэнпо Дарма (836-842) по прозвищу Ланг - "Бык". Говорили, что узел на голове Лангдармы, который он завязывал вместо обычной косы, укрывает рога. Он предложил буддийским монахам выбор: стать мясниками, охотниками, убийцами живых существ - или умереть самим. Уцелевшие бежали на окраины. Но один монах решился пожертвовать своим спасением. Чтобы стать похожим на бонского жреца, Лхалунг Дорже переоделся в черную одежду, спрятал под ней лук и стрелу и, подойдя к царю, сразил его наповал Затем, воспользовавшись суматохой, переоделся, чтобы сбить со следа погоню, и ускакал в Амдо Сыновья Лангдармы вступили в борьбу за трон, и незадолго до времени призвания Рюрика на Русь Тибетское царство перестало существовать... Такова суть второй легенды театра чам...

    Джокханг

    ...По современным улицам Лхасы движутся паломники к увенчанному позолоченным солнечным колесом дхармы храму Джокханг. С двух сторон к колесу прильнули стоящие на коленях золотые бараны. Вся группа в солнечном свете сияет так, что глазам больно. По преданию, храм вырос по воле Сонгцен Гампо посреди озера. На самом деле самые старые части неоднократно впоследствии перестроенного здания относятся не ранее, чем к XIII веку. В былые времена, в первый месяц нового года сюда съезжались ламы из всех тибетских монастырей.

    Сегодня спустившиеся с гор паломники-тибетцы в грязнющей одежде по-прежнему непрерывным потоком идут в храм. Одной рукой перебирая четки, другой они непрерывно вращают по часовой стрелке молитвенное колесо - металлический барабанчик на короткой рукоятке с цепным противовесом, посредством которого неграмотный паломник "читает" молитвы. (Ей-богу, ламаизм - самая "механизированная" религия в мире!) Богомольцы движутся вокруг храма по кольцевой улице, на которой прямо на мостовой разложили свои товары многочисленные торговцы предметами одежды, бронзовыми колокольчиками, старыми монетами, статуэтками из поддельной слоновой кости, ритуальными принадлежностями, сигаретами, пивом и многим другим. Тут же сидят молящиеся, заунывно поющие вечное "Ом мани падмэ хум!". Группа молодых монахов по команде распластывается по земле, повторяя это до бесконечности. Несколько проходящих мимо молодых китайцев, корча гримасы, передразнивают тибетцев...

    На маленьком молитвенном дворике тесно, здесь скопились и паломники, и пришедшие помолиться лхасцы. На освободившемся местечке они связывают себе колени, постлав перед собою кусок ткани или шкуры, надевают на руки плашки-"сандалии" и, опустившись на колени, скользят вперед на руках, пока не распластываются ниц на уже отполированных миллионами рук каменных плитах.

    У входа в храм курятся бронзовые сосуды с благовониями. Во дворе - очередь желающих поклониться святыням, и в стороне, в огромном закопченном ритуальном котле на всех богомольцев варится цзамба. Среди толпы выделяются люди в штатском и темных очках - это сотрудники полиции, следящие за порядком в храме после волнений начала десятилетия.

    На многих тибетцах традиционная одежда: халат-чуба, вместе с ноговицами и сапогами ранее составлявший единственную одежду простых людей (более состоятельные носили штаны и рубашку и, соответственно, юбку). Женщины и поныне увешивают себя бирюзой, "отводящей" несчастья, или кораллом. Прежде знатные мужи носили в ухе бирюзовую серьгу. Нынешние тибетцы вместо этого украшают зубы золотой коронкой. Всепроникающий запах прогорклого масла витает над толпой: им мажут лицо и тело, предохраняясь от облезания кожи, а женщины посыпают намазанные щеки землей, создавая впечатление полного отвращения к воде.

    Паломники и туристы втягиваются в мрачные внутренности храма. Горят светильники на ячьем масле, страшного вида фигуры докшитов, защитников веры, встречают посетителей.

    Храм украшают резные деревянные колонны с капителями в виде львиных и драконьих голов - явное детище индийской архитектуры. Повсюду шмыгают рыжие мыши: молясь о даровании урожая, на алтаре разбрасывают ячмень. Вот и обильно инкрустированная драгоценными камнями святыня храма: охраняемая монахами грубо сделанная из меди, золота и серебра статуя сидящего молодого Будды. По-видимому, она относится к XV веку, когда в храме возобновились богослужения.

    Выше, в кумирне, помещается вторая по известности на Тибете статуя - богини Балдан Лхамо, сидящей на муле и пьющей из черепа. Она - воплощение мстительной борьбы за утверждение буддийской веры и кары нечестивым правителям. От Индии богиня проехала вплоть до Сибири, где и обосновалась на великой горе.

    Монастыри Тибета

    В конце прошлого века на Тибете было 2500 монастырей-гомпа с 760 тысячами монахов, из них более 1000 с полумиллионом монахов принадлежало к господствующей желтошапочной секте Гелугпа, остальные - к бо- лее древним красношапочным и иным сектам. На Тибете существовал обычай, согласно которому младший брат шел в монастырь и становился ламой. В то время как в Лхасе было 40 тысяч жителей, окружающие ее монастыри насчитывали свыше 20 тысяч монахов. Во время "культурной революции" в 60-х годах XX века более 90% монастырей было разрушено. Но, как и раньше, сохраняется деление на различные религиозные школы.

    Секта Ньингмапа в наиболее чистом виде сохранила черты тантризма "левой руки", признававшего лежащим в основе мира "женское начало". В магической практике тантризма глубока роль ритуальных телодвижений, особенно жестов рук ("мудра" - по-индусски), особых поз, непрерывно повторяемых заклинаний, волевой йогической концентрации, обучения хатха-йоге. Все это было позаимствовано из Индии. Концентрации и самоуглублению должны были способствовать особые мандалы - символы, высекаемые на камне или начертываемые на бумаге... Обо всем этом в своей книге "Мистики и маги Тибета" в первой трети нашего века писала необычная женщина, постигшая практику тибетского буддизма - бывшая французская актриса Александра Давид-Нэель. Другие секты (Сакья, Каджудпа и Кадампа) относят свое основание к XI веку, ко времени деятельности учеников знаменитого проповедника классического махаянского буддизма Атиши, приглашенного на Тибет в начале XI столетия из Индии. С ним связывают восстановление философских начал буддизма, очищение от засилия бонских заимствований.

    Наконец, к концу XIV века относится основание желтошапочной, истинно монашеской (то есть практикующей обязательное безбрачие лам), секты Гелугпа...

    Три великих монастыря вокруг Лхасы занимали верховенство в желтошапочной секте: Дрепунг (Брайбун) - "Куча риса", Сэра - "Шиповник" и Галдан - "Исполненный радости" (основан самим Цзонхавой). Как и три других тибетских монастыря - Ташилунпо, Гумбум ("Сто тысяч образов"), Лавран, основанных учениками Цзонхавы. Все они впоследствии пострадали, а некоторые были разрушены.

    В Дрепунге, крупнейшем монастыре мира, прежде проживало восемь-девять тысяч монахов. Каскадом белых зданий, напоминающих огромный дворец, спускается он с горы в десятке километров от города. Он действительно кажется пригоршней риса, брошенной между горных отрогов. Монастырь разделялся на множество монашеских корпораций, имевших во главе своего наставника, свой храм и садовый участок. Прежде у массивных дверей стояли монахи-стражники в наплечниках и с палками.

    В обителях монахи имели жилье согласно своей состоятельности, бедные прислуживали богатым. Лишь немногие из монахов, в детстве поступив в монастырь, научались писать и читать. Еще меньшее число продолжало образование (что требовало денег или выдающихся способностей). Большинство выполняло черную работу.

    Из числа настоятелей Дрепунга вышел первый реальный Далай-лама III. Монастырь включал в себя знаменитый буддийский университет, где достиг высших степеней учености бурят Агван Доржиев, ставший советником Далай-ламы XIII и на грани нынешнего века не без успеха склонявший его к сотрудничеству с Россией...

    Сейчас в реконструированном, но на 40% разрушенном Брайбуне стало раз в двадцать меньше монахов, нежели прежде. Как и во всех главных монастырях Тибета, здесь существует "Комитет демократического управления", наблюдающий за "контрреволюционными проявлениями" - он насаждает среди монахов стукачество, правда, процветавшее в этой среде и в старое время. Чтобы стать ламой, тибетцу надо заручиться рекомендацией местного парткома и получить разрешение упомянутого монастырского комитета и Комитета общественной безопасности...

    ...Цзонхава родился в Амдо, в местности "Падь дикого лука" - Цзонха, в 1357 году. Не по-восточному светловолосый, он вышел из многодетной семьи, был взят на воспитание ламой и получил великолепное религиозное образование. Он много путешествовал по Тибету, занимаясь со всеми известными наставниками, и к тридцати годам стал крупнейшим знатоком Учения. Уже при жизни его сравнивали с боддхисатвами. Цзонхава не был реформатором буддизма он был "фундаменталистом" и вернул тибетский буддизм к истокам. Основанная им секта отличалась строгим уставом: запрещено было вступление в брак, употребление горячительных напитков, хотя собственность иметь разрешалось. Он создал монастырские школы, позволявшие "штамповать" новых лам. Введена была более пышная обрядность, привлекавшая тысячи зрителей (недаром он в 1409 году организовал новогодний праздник монлам). Цзонхава создал учение ламаизма, где главенствующую роль играет постулат о том, что путь к спасению мирянина держится на наставничестве монаха-ламы. В "желтой вере" существует и рай, и ад для грешников.

    Гедун Дуб, ученик Цзонхавы, в середине XV века во враждебном желтошапочной секте Шигацзе основавший монастырь Ташилунпо, позднее будет объявлен Далай-ламой I.

    ...В трех километрах от города лежит монастырь Сэра, его цвета - красное и белое. Трехэтажные здания традиционной тибетской архитектуры с трапециевидной стеной и плоской кровлей огорожены невысокой стеной. Полы перед входом в храм натерты жиром. Внутри, между колоннами, рядами сидят молодые монахи, читающие молитвы (всего в монастыре около 300 обитателей). Штабеля религиозных книг уходят под потолок. Тибетские книги относительно узкие и длинные, форма их позаимствована у индийских рукописей на пальмовых листах, и открываются они вертикально, на связках. Книгопечатание, а точнее, ксилографическая печать с вырезанных на досках форм, появилось на Тибете из Китая раньше, чем в Европе. Это было религиозной заслугой, и во многих монастырях находились типографии, изготовлявшие копии полных буддийских канонов на заказ и отдельные книги на продажу. Дело это было крайне трудоемкое, поэтому создание наиболее авторитетного канона XVII века связано с именем могущественного тибетского министра.

    ...Однако чтение книг давно стало необязательным - ведь они и сами по себе обладают такой магической силой, что раскрывать их нет необходимости. Сила эта увеличивается многократно, если использовались серебряные, паче того - золотые чернила. Поэтому книгами нередко увешивали стены кумирен или закладывали их в молитвенные ступы, чтобы придать тем больше "святости"...

    Традиционный канон "Канджур", составленный в XIV веке, состоял из 108 книг, а "Ганджур" (Комментарии) - из 225; для перевозки этих собраний требовалось сорок мулов...

    В центре третьего зала - молитвенный алтарь в виде многоярусной ступы - чортена, пирамиды, украшенной старинным оружием и статуями. Монах наблюдает, чтобы выходящие не забыли, встав на колени, опустить голову в молитвенную нишу у основания чортена...

    Неподалеку от Сэра, у подножия горы расположен большой камень, на котором происходит традиционная процедура захоронения правоверных тибетцев. На этом валуне их трупы рассекают, могильщики разбивают черепа и скармливают останки ждущим своего часа грифам и воронам. Зловещая процедура отчасти напоминает обычаи "башен молчания" огнепоклонников-парсов. Существует поверье, что если на таком камне покататься голым, то долголетие тебе обеспечено. Далай-лама XIII не раз проделывал это, и, вероятно, поэтому надолго пережил своих предшественников, никогда не доживавших до совершеннолетия, оставляя власть в руках наставников-регентов... Рериху на Тибете показывали кольца с вместилищами для яда и кинжалы со специальными бороздками, объяснив, что целые семьи специализировались на отравлениях...

    ...Последний, XIV Далай-лама, Тензинг Гьяндсо, родился в Амдо в 1935 году. Его называют на Тибете Еши Норбу - "Драгоценный камень, исполняющий желание". Он взошел на престол, когда китайцы пришли на Тибет. Молодой далай-лама примирился с коммунистами и получил образование в Пекинском университете... Но китайцы планомерно наводили свои порядки. И когда во время большого всекитайского голода, напоминавшего наш голодомор эпохи коллективизации (тогда умерли чуть ли не десятки миллионов китайцев), в 1959 году в Лхасе вспыхнуло быстро подавленное войсками восстание, далай-лама бежал. Он укрылся на индийском курорте Дхармасала, увезя с собой многотонный золотой запас далай-лам. С ним бежало около 80 тысяч человек. В Дхармасале Далай-лама XIV живет и поныне, ведя борьбу за освобождение Тибета, который ему больше не принадлежит, чему залогом расквартированная там крупная группировка Китайской Народной Армии...

    Духи Тибета

    ...Дорога на Шигацзе идет через перевал на южном отроге хребта Ньянченг-Тангла, прямо под нависшей над ней семитысячной снежной вершиной. Вдоль дороги виднеются развалины мандонов - длинных, сложенных из камня валов, некогда украшенных молитвенными надписями.

    На перевале виднеется "ларце" - груда камней с шестом и висящими на натянутых веревках молитвенными флажками. Это воплощение древнего обычая - уплаты за проход Ньян божествам гор и скал, самыми могущественными из которых были грозные духи высочайших вершин Джомолунгмы и Канченджанги. Гневаясь, они представали в виде бесплотных призраков из тумана, и горе было тем, кто вызывал этот гнев! Лу - обитатели речных и озерных вод, были более милосердны. Цан - воздушные всадники и охотники, принимали иногда вид ураганов. Садаги обладали землей - из них наиболее важны были Нанг Лха, внутреннее божество дома, и Габ Лха, дух очажного огня, которого страшно было рассердить пренебрежением, ибо в зимнюю стужу в горах только он был защитой человека. Духи-защитники окружали каждого человека, два из них располагались у него на плечах, и, чтобы поразить человека, нужно было их спугнуть.

    ... "Монастыри бон - черной веры, враждебной Будде, - вызывают любопытство. В черной вере, как и в "черной мессе", в точности повторяются ритуалы буддийской веры, но наоборот. Если буддисты обходят храм слева направо, то бонпо делают это в обратном направлении. Если свастика у буддистов повернута по солнцу, то у бон она повернута в обратном направлении. У них свои собственные святые и свои священные книги. Они изобрели своего особого покровителя вместо Будды, и если вы познакомитесь с биографией этого легендарного покровителя, то, к изумлению, обнаружите те же детали и происшествия, что и в жизни Будды: он также происходил из царского рода. Бон не разрешают буддистам входить в их храмы и не признают ни далай-ламу, ни таши-ламу. Для них далай-лама - только светский правитель, собирающий налоги", так записывал Рерих.

    Кажется невероятным, что в тибетских книгах содержатся достоверные сведения о столь древних народах и странах, о событиях, упоминания о которых не сохранились ни в каких других источниках, и о которых историки могли лишь догадываться. Но на то Тибет и был "застойным углом", где новое знание не успело вытеснить старое...

    Божество "Вечное небо" (Тэнгри) и богиня "Земля-матерь" пришли к тибетцам и монголам (также исповедовавшим "черную веру") от древних иранцев...

    Шигацзе

    Город Шигацзе расположен на высоте 3900 метров над уровнем моря, и при хорошем состоянии дороги из Лхасы сюда добираются за день. Центр зеленой долины Цзана, он древний соперник тибетской столицы. На скале над городом раньше располагалась самая мощная тибетская крепость Самдуп-Дзонг. Эпоха "культурной революции" оставила лишь фундамент замка да громадную черную надпись на одной из скал, заметную из центра города: "Долой образованных!"

    Но знаменитый монастырь Ташилунпо ("Многославный"), резиденция панченлам, еще называемых таши-ламами, сохранился гораздо лучше, чем другие монастыри. И тому были причины... В давние времена настоятели желтошапочного монастыря не раз вынуждены были бежать в Лхасу от "красных шапок". Но со времени Далай-ламы V, который объявил настоятеля Ташилунпо перерожденцем Амитабы, "Будды бесконечного света", необходимость в этом отпала. Китайцы старательно разжигали амбиции и соперничество высших иерархов. Так получилось, что на протяжении всего нынешнего века панчен-ламы поддерживали китайцев, поэтому очень авторитетный Девятый панчен, опасаясь мести Далай-ламы XIII, бежал в Китай, где и умер, а Десятый, три десятилетия спустя, вошел в Тибет вместе с Народно-освободительной армией Китая.

    После бегства нынешнего далай-ламы именно он добился первенства в официальной системе Тибетского автономного района, а позднее - поста во Всекитайском народном собрании...

    Стереотипные блочные постройки со всех сторон окружили старый тибетский город, притиснутый ко входу в монастырь. У ворот Ташилунпо лама требует с иностранных туристов солидную мзду за вход. Бело-красные громады стен внушают почтение - ни один монастырь Лхасы не имел таких богатств, как резиденция панчена. Но сейчас здесь менее тысячи монахов, включая послушников.

    ...Башня ДжамбаЧиенму (Храм Майтрейи), точно крепость, вздымается над монастырем, по зловещей иронии возведенная накануне первой мировой войны, опрокинувшей мир в пучину грядущих бедствий XX века. Внутри находится самая большая в стране двадцатишестиметровая статуя будды Грядущего, восседающего на лотосе. Искусная работа мастеров подтверждает славу златокузнецов Шигацзе. Сияние, падающее из окон седьмого яруса, озаряет умиротворенное лицо гиганта...

    Панчен-лам, как и далай-лам, мумифицируют - во дворце находятся их могильные ступы, самая роскошная из них - могила Восьмого панчена, вознесенное на трехэтажную высоту скопление серебра и позолоты, украшенное полудрагоценными камнями.

    Громадная, в девять этажей высотой, специальная стена-экран служит для вывешивания во время трехдневного летнего праздника урожая, когда в монастырь стекаются тысячи паломников, полотнищ с изображениями будд Прошлого, Нынешнего и Грядущего. Раньше в это время специальные чиновники обходили поля в сопровождении лучников, стрельбой из лука отгонявших злых духов.

    В больших залах монастыря в прошлые времена работали печатники, ткачи, чеканщики... Недаром именно сюда в 1774 году прибыл английский купец Уильям Богл, привезя заманчивое предложение завоевателя Индии Уоррена Хастингса завязать взаимовыгодную торговлю. Но маньчжурский амбань в Лхасе велел чужеземцу отправляться восвояси. А позднее, в 1791 году, захватившие, не без помощи англичан, Непал воинственные гуркхи вторглись в Тибет, взяли Шигацзе и разграбили Ташилунпо. И только маньчжурская армия выбила их оттуда. Маньчжуры заподозрили англичан в настойчивом стремлении прибрать Тибет к рукам, и с тех пор на два с лишним столетия страна оказалась закрытой для иноверцев...

    Но еще одна тайна Тибета оказалась "завязанной" на этом городе. "...Необычайно значение для Азии таинственного слова Шамбала. И в крупных азиатских центрах, где священные понятия произносятся уже со стыдливой оглядкой, и в безбрежных пустынях Монгольской Гоби слово о великой Шамбале или таинственной Калапа индусов звучит как символ великого будущего...", - так писал Н.К.Рерих.

    "Говорят о последней битве Шамбалы со злом... В белой галерее на желтом коврике сидел ларива, лама-художник из Шигацзе. На особо приготовленном холсте он чертил сложную композицию. В середине изображался мощный владыка Шамбалы. Внизу шла жестокая битва. Беспощадно поражались темные враги праведного владыки. Картина была украшена следующим посвящением: "Славному Ригдену, владыке северной Шамбалы. Все предвещает наступление эпохи Шамбалы".

    "С древних времен лишь в немногих, особо просвещенных монастырях были учреждаемы школы Шамбалы. В Тибете главным местом почитания Шамбалы считается Ташилунпо..."

    Что же есть эта загадочная, запретная страна великих мудрецов - махатм, едва ли не правящая всем миром, но невидимая для непосвященных? Ответ поразителен, и кроется он опять-таки в "непотревоженности" сведений древней эпохи, сохранившихся на этой абсолютной (по высотам) "периферии" мира.

    Л.Н.Гумилев, расшифровывая древнюю тибетскую "карту Шамбалы", опубликованную ламами-эмигрантами, обнаружил на ней немало знакомых для историка античных названий. Карта, как оказалось, отражает эпоху господства наследовавшей Александру Македонскому династии Селевкидов, царствовавшей в Сирии, по-персидски "Шам". Слово "боло" обозначает "верх, поверхность". Шамбала - "Господство Сирии". Вести о могуществе и действительном процветании державы Селевкидов могли в III-II вв. до н.э. докатиться и до Тибета, через Греко-Бактрию (Северный Афганистан). Купцы донесли вести о светлой, веселой жизни древней Антиохии, столицы Селевкидов. Позже эти известия наложились на пришедшие из Индии предания о северных загималайских странах, обиталищах святых "риши" - мудрецов-отшельников... Так родилась легенда о Шамбале...

    Дорога на Гъянтзе

    В сотне километров на юго-восток лежит старинный торговый город Гъянтзе. Дорога идет по житнице Тибета, зеленой от посевов долине. Деревни нагорья, как правило, невелики - не более десятка сложенных из камня или дерновых кирпичей домов, обмазанных глиной, с плоской крышей, крытой хворостом или соломой. Рядом - низенькие каменные загородки для скота.

    ...В одной из деревенек собралась толпа. Женщины разодеты в традиционные наряды: головные уборы в виде дугообразных каркасов, украшенных бирюзой, длинные халаты без рукавов, повязанные кушаками, из-под которых высунуты длинные рукава рубашек и поверх коих надеты передники из домотканой материи в голубую, красную, зеленую и желтую поперечную полосу. Мужчины в суконных чуба грязно-белого цвета со стоячим воротником и широкими рукавами, запахнутых направо и более длиннополых, чем у скотоводов. Над поясом у халата сделан напуск, он заменяет карманы. Здесь у бедных людей хранится чашечка для цзамбы и другие предметы. На всех - суконные сапоги на войлочной подошве, у женщин - расшитые. Вероятно, это какое-то торжество, скорее всего свадьба.

    А вот и невесту везут на коне: она слезает у дверей жениха и, перейдя порог, наступает на шкуру, покрывающую традиционный мешок с зерном - это должно принести в дом достаток. Впрочем, семья и так зажиточная скорее всего местное начальство.

    Свадебный пир украшен традиционными блюдами: помимо повседневной цзамбы из поджаренной ячменной муки и масла, которую едят, скатав в шарики (по вкусу она напоминает кусок теста, пропитанный выдохшимся пивом), любимая всеми вареная баранина, ятуг (каша из цзамбы, баранины и сушеного молока - городская пища), патуг - мучные шарики, сваренные в бараньем бульоне, чжатуг - лапша с бараниной, тибетская колбаса, начиненная кровью, ливером и цзамбой, овощи, пирожки... Чанг - крепкое, но не пьяное пиво, и арак - ячменная водка. Напиться допьяна здесь не считается зазорным...

    Раньше распространение монашества порождало крайнюю свободу нравов: никто не спрашивал одинокую мать, откуда у нее ребенок, хотя неверность замужних женщин преследовалась строго. Вероятно, теми же причинами объясняется и то, что к приходу китайцев подавляющее большинство жителей Тибета страдало от венерических болезней...

    ...Но вот и Гъянтзе - расположенный на перекрестье торговых дорог и украшенный замком - дзонгом XIV века и монастырем Пхалкор на склоне горы. Издревле проходили здесь караваны, груженные ячьей и овечьей шерстью, направляясь на юг. С той поры получило развитие искусство ковроделия...

    Пхалкор образует амфитеатр на солнечном склоне горы, обращенном к Непалу. Место скениума занимает громадная пагода XV века в непальском стиле. На многоярусном основании стоят цилиндрические часовни, поверх которых вертикально установленный параллелепипед с огромными нарисованными на гранях глазами, наблюдающими за всеми частями света. Внутри стены покрыты росписями, изображающими разные этапы жизни Будды. Новый китайский город уступает место старым тибетским кварталам неподалеку от монастыря. Тесно стоят дома из белого известняка, расписанные яркими узорами и лентами. Беленые стены наклонены внутрь, окна, точно бойницы, обведены черной полосой - скупое украшение высокогорной архитектуры. Внутри этих домов царят грязь и неопрятность - китайцы с их заплеванными поездами со всем основанием могут считать себя людьми чистоплотными. Повозки, ездящие по пыльным улочкам - явление XX века: колесный транспорт при дамском правлении был под запретом. Да, впрочем, и далеко ли можно было на нем уехать по горным тропам?

    С Гъянцзе связана одна из драматических страниц новой тибетской истории... Англичане, чьи владения подходили почти вплотную к стране лам, живо интересовались ее делами. С середины 1860-х годов пандиты, специально обученные агенты-топографы, большей частью из этнических тибетцев, живших на британской стороне Гималаев, избороздили своими маршрутами пространства Тибета.

    Когда до них дошли вести, что европеец, русский исследователь Н. М. Пржевальский, в 1880 году, пройдя Тибет с севера, был остановлен лишь менее чем в двухстах километрах от Лхасы, они поняли, что их "монополии" приходит конец. Второй "звонок" для них прозвучал, когда были обнародованы фотографии, сделанные в Лхасе в 1900 году русским ученым бурятом Гомбожабом Цыбиковым, побывавшим под видом паломника во многих монастырях Тибета и встречавшимся с молодым Далай-ламой XIII.

    ...Предлогом для англичан явилась ставшая достоянием гласности информация о посещении Петербурга миссией бурятского ламы Агвана Доржиева, посланника далай-ламы. И то была не первая его поездка в Петербург, сюда он являлся еще до путешествия Цыбикова, тайно.

    Тогда, в 1903 году, англичане отправили тысячный отряд колониальных войск, возглавляемый знаменитым исследователем, полковником Френсисом Янгхасбендом. Он вторгся в Тибет, и под крепостью Гъянтзе, где британцев ждала пятитысячная разношерстная тибетская "армия", произошло решающее сражение. Английские офицеры, подойдя якобы для переговоров, выхватили револьверы и перестреляли тибетских генералов. Дело довершила брошенная на преследование конница. В Лхасе англичане продиктовали условия кабального торгового соглашения, по которому Тибет открывался только для них. А после смерти Далай-ламы XIII и до ухода из Индии в 1947 году Тибет все более подпадал под британское влияние. Затем пришла китайская армия и все резко поменялось.

    Кампа

    Кампа - обитатели восточной области Кам, занимающей, как говорилось вначале, гористый запад провинции Сычуань и восток Тибетского автономного района, имеют в Гималаях репутацию народа бандитов, отъявленных головорезов и в то же время примерных семьянинов и людей, не чуждых понятий чести. Высокого роста и в чертах их мало монголоидного, они потомки древних воинственных кянов. Лабиринты деревянных домов Кангдинга - главного города области - стиснуты стенами долины, лежащей на высоте двух с половиной километров. Город окружен несколькими буддийскими монастырями.

    В горных селениях за Кангдингом сохранились старые трехэтажные тибетские дома-крепости, некоторые с башнями. Эти земли населены наиболее многочисленным племенем дэгэ, а в середине нынешнего века ими правила обитавшая в замке княгиня! Бесконечные цепи остроконечных горных вершин волнообразно устремляются вдаль, теряясь в серо-фиолетовой дымке, точно застывшее в момент шторма серо-зеленоватое море с вздымающимися из него мощными айсбергами ...

    Это самая зеленая часть Тибета, долины покрыты лесами.

    В середине лета, когда цветут луга, в сезон праздников урожая, женщины разряжаются в лучшие свои украшения, а мужчины надевают длинные кинжалы в местного производства ножнах с серебряной чеканкой. Устраиваются скачки, гонки на яках, стрельба в цель из лука. В это время палатки за городом ставят не только кочевники, но и горожане. И идут торжественные моления в монастырях, торжественное спокойствие которых резко контрастирует с шумными уличными празднествами...

    Следует отметить, что в 1899-1901 годах в Каме проводила исследования географическая экспедиция Петра Козлова. Его отряду пришлось выдержать даже несколько кровопролитных стычек в горах. Он обогатил отечественную науку, а также и картографическое управление Генштаба, обширными и ценнейшими сведениями. Отмечал он и ненависть темного городского простонародья к иноземцам - "пинлинам"...

    Долпо

    В динамично развивающемся Китае перемены, по-видимому, достигли самых глухих углов. Поэтому найти островки почти не изменившейся тибетской культуры можно, пожалуй, лишь за его пределами... Далеко от Лхасы, на юго-западе Непала, лежит долина Долпо.

    Долина эта, населенная этническими тибетцами, была "открыта" лишь сорок лет назад. Два столетия прошло с тех пор, как после экспансии гуркхов она отошла к Непалу, и с той поры мало что изменилось в местных обычаях: огонь по-прежнему добывают здесь кремнем и кресалом. Долина лежит в двух неделях пути от ближайшей дороги, и попасть в нее можно, лишь одолев два пятитысячных перевала.

    Долпо разводят скот и занимаются террасированным земледелием, однако скудный урожай неспособен их прокормить. Выручает меновая торговля. Летом мужчины с мечами в чеканенных серебром дэгэских ножнах на поясах отправляются с караваном на Тибет, к соляным озерам, выменивая на мешок зерна два мешка соли, а зимой в Непале получают за соль уже восемь мешков. Этого хватает, чтобы готовить пак-цзамбу, сваренную в тибетском чае. Ее разнообразят картошкой, похлебкой из лапши, сушеным мясом, брынзой, а летом - кислым молоком. Жизнь была бы здесь невозможна без яков, дающих одежду, пищу, жилье, топливо и служащих вьючным транспортом.

    При зимних ночных двадцатипятиградусных морозах мужчины и женщины спят в палатках нагишом, под шерстяными накидками и им тепло.

    Пока мужчины путешествуют с караванами, женщины остаются дома. Детей здесь отнимают от груди в три-четыре года. Те женщины, у которых детей не было, шли в горы, находили белый утес, взяв на руки камень, обходили скалу и, держа его подобно младенцу, спускались вниз, надеясь, что их усилия будут ненапрасны.

    Особенности местных матримониальных отношений интересны для описания. Одна из местных женщин, Циринг-Палмо, не могла получить развод, так как должна была выплатить компенсацию за сына, который оставался с мужем. Ее отец умер, помочь ей было некому. Вместе со своим любовником Цевангом она решилась на три года уйти на заработки в Индию. Это было довольно смело со стороны женщины, не умеющей даже читать (никто, кроме лам, здесь этого не умеет). Скопленные деньги позволили ей развестись с соблюдением всех обычаев.

    ...Цеванг предложил младшему брату Карме делить с ней ложе - это было в порядке вещей, тем более, что то один, то другой из братьев постоянно находился в разъездах. Когда Карма привел молодую жену, он уже не мог спать с Циринг, но она продолжала заботиться о нем, как о родном. То, что ребенок молодых считался общим сыном всех четверых, как и то, что ее бывший муж спал с женой своего сына - это, несомненно, пережиток более древней эпохи. И это, кстати, было характерно для старых русских патриархальных семей - когда женатые сыновья оставались в отцовском доме...

    Хотя долпо считают себя буддистами, однако магия, направленная против вредоносных духов, остается немаловажным средством выживания в том мире, где тяжелые климатические условия и отсутствие гигиены уносят половину детей во младенчестве. Разумеется, молитвы и жертвоприношения лам играют важную роль. Однако наилучшим способом изгнания приносящих болезни демонов считается стрельба из лука. Этот древний, добуддийский обычай называется "Да курим" - "Изгнание демонов стрелами".

    И вот незадолго до отправления каравана решено провести эту церемонию. Наступило утро, и дюжина лучников установила две мишени из бамбука, изображающие демона-быка, сердце которого символизировал овечий катыш. Перед совершением обряда все уселись, поставив перед собой луки, напротив колдуна-шамана (бонпо) на краю ячменного поля и подкрепились тибетским пивом. Колдун призвал местных божеств направить стрелы точно в цель. И вот, с торжественными возгласами, лучники становятся в боевую позицию, и боевой клич оглашает мирную долину - это игра всерьез...

    В Катманду, столице Непала, живет и поныне молодой тибетский художник Тенцинг Норбу, корни которого находятся в близких к Долпо краях... В начале нынешнего века родители его бабки бежали из Кама (восточного Тибета), куда вторглись китайцы, далеко на запад, в район монастыря Толлинг, расположенного в отрогах священного для индусов хребта Кайласа, к северо-западу от Долпо. Там девушку увидел лама-художник, гораздо старше ее, и они поженились... Отец Тенцинга также стал талантливым художником, рисующим танки - картины на религиозные сюжеты, а старый лама всецело посвятил себя религии. Тенцинга с детства окружали горы, небо, живописные фигуры караванщиков, проходящих через монастырь. Он рано начал рисовать то, что видел вокруг. Заметив это, отец принялся обучать сына профессиональному мастерству. Танки рисуются по особым канонам, каждому персонажу придается определенное выражение лица, поза, окраска (используются лишь чистые цвета, без полутонов перехода), хотя определенная степень свободы у художника остается. К шестнадцати годам отец признал его превосходство, и Тенцинг в свою очередь стал лабри (ларива) - профессиональным тибетским художником...

   © М. Волошников (Путешественник #1/2)
Хостинг предоставлен: worlds.ru
  
  2001. © Copyright by Laowai. All rights reserved
Пишите по всем возникающим вопросам
Последнее обновление сайта: